Сбежавшая королева

Я хотел услышать, как она это скажет. — А теперь сядь.

Ее дыхание сбилось, она встала и грациозно села на стол. Однако колени остались сведенными.

Я широко раздвинул ее колени. На ней не было трусиков, как было сказано. Я испытал прилив удовлетворения, увидев, что она подчинилась мне, даже сопротивляясь на каждом шагу. Я мог бы спорить с ней до конца своих дней и никогда не заскучать.

— Держись за колени и не сдвигай ноги, или я свяжу тебя.

Я не мог дождаться, когда снова почувствую ее вкус. После того, как я так долго был лишен ее, это было похоже на прорыв плотины.

Пока я отрицал свои потребности, наказывал тело за неспособность защитить ее и чувствовал вину за то, что пятнаю ее память, дроча на сладкое совершенство в моем воображении, она была жива и здорова, и лгала мне. Вкус, который я чувствовал до этого, испарился слишком быстро. Мне нужны были недели, может быть, месяцы, чтобы вылизывать ее киску, погружаться в нее – чем бы она ни была занята в этот момент, – прежде чем острая потребность в ней исчезнет. А, возможно, она никогда не исчезнет. Время покажет.

Я наклонился и вдохнул, наполняя легкие ее сладким мускусным ароматом.

— Ты все еще влажная здесь. Тебе нужно научиться лучше вытираться после душа, – поддразнил я. — Мне научить тебя?

Она оперлась на локти, наклонив шею, чтобы наблюдать за тем, как я осыпаю ее бедра жесткими поцелуями и укусами, вызывая синяки. Я хотел, чтобы моя любовь оставила на ней след, как она оставила свой след на мне. Я лизнул длинную влажную полоску по её центру.

— Тебя нужно вытереть внутри и снаружи, – пробормотал я в ее кожу, прежде чем погрузить свой язык так глубоко, что мой нос дотронулся до ее клитора. Я трахал ее языком вот так, наслаждаясь вкусом ее полной капитуляции и желания. Она могла пытаться лгать мне, но я чувствовал ее возбуждение. София все еще хотела меня так же сильно, как я хотел ее. Может, она тоже была немного не в себе.

Я переместился ниже, протянув язык до ее попки.

— Не забудь и здесь вытереться.

Все должно быть чистым и красивым.

Я прижался языком к узкой дырочке, и ее бедра оторвались от стола. Я положил руку ей на живот, чтобы удержать на месте, и продолжил свое исследование языком. Не было ни одной ее части, которой бы я не хотел владеть. Я хотел втереть свою сперму в каждую щель, вдавить отпечатки своих пальцев в каждый дюйм и сделать так, чтобы она никогда больше не забывала, кому принадлежит.

Точно так же, как мое тело никогда не могло забыть ее.