Сбежавшая королева

Одна татуированная рука гладила игрушку по голове. Это было обманчиво успокаивающее движение. Я чувствовала его угрозу и настороженность с другого конца комнаты.

В то время как часть меня, та, что всю жизнь боялась отца, сжалась от страха, другая часть – та, которая влюбилась в этого ужасного, сложного мужчину, почувствовала облегчение. С ложью было покончено. Кости брошены и дальше будь что будет. Я больше не могла это контролировать.

— Заходи, поговорим. – Его слова были тихой командой.

Когда я вошла в комнату, мне показалось, что я падаю с огромной высоты.

— Ну, рассказывай, – сказал он через мгновение, пока я тупо смотрела на него. — Это не ребенок Анджело и Кьяры в больнице, – сказал он. Его подсказка развязала мне язык.

— Когда? Когда ты затыкал мне рот, запирал в гробу, или охотился на меня в лесу?

От моего вызывающего тона одна бровь Николая насмешливо приподнялась.

От его мягкого цоканья языком я залилась краской.

— Я боялась своего отца.

Николай вздохнул.

— Что в этом нового?

Горький смех покинул меня.

— Не так. Я никогда не боялась Антонио так сильно.

Я повернулась и потянулась за фоторамкой на комоде. Их было немного. Оформление фотографий в рамки было еще одним из тех домашних дел, до которых у меня никогда не доходили руки.

Я крепко сжала фоторамку в руках и сократила расстояние между нами.

Николай откинул голову назад, чтобы держать меня в поле зрения, когда я нависла над ним, задевая ногами его колени.

Как и в прошлом, когда довериться этому непредсказуемому, опасному мужчине было все равно что прыгнуть с высокого утеса, без уверенности, что я доберусь до воды, я заколебалась на краю. Его серые глаза пристально смотрели в мои. Уверенные. Совсем как у его сына. В тот момент я приняла решение.

Мне надоело нести это бремя в одиночку.

Я протянула Николаю фотографию.

Он медленно переключил свое внимание на нее.

На нем я держала Лео на коленях. Мы оба смеялись. Я смотрела на маленького мальчика, который изменил мою жизнь, а Лео смотрел в камеру. В свете того солнечного дня его глаза казались серебристыми.

Николай дернулся – непроизвольная реакция, подобная той, что бывает после внезапного удара. Он уставился на фотографию, а я – на него.