Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Стоит ли вообще говорить об Алине?

- Ты закончила? – его глаза сверкают, а голос притворно холоден.

- Нет! – я разошлась и так быстро мне не успокоится. – Нельзя просто так появляться в ночи как черт из табакерки и обещать запихать девушку в багажник!

Он бросает на меня холодный нечитаемый взгляд, обдавая волной ледяной ярости.

- А можно сбегать со своей свадьбы за пол часа до регистрации? Можно оставить родителей в неведении о том, что случилось с их единственной дочерью? Можно бросить у алтаря жениха перед почти пятью сотнями гостей из самых влиятельных семей страны? Это нормально по твоему? Это взрослый, взвешенный поступок?

Весь мой запал и злость моментально испаряются.

Еще один моралист. Да что он знает об этой жизни? Ему меня никогда не понять!

Ночь окутывает нас и скрывает от посторонних глаз.

Встречные авто проносятся мимо, ярко блеснув напоследок фарами.

Отворачиваюсь от своего конвоира и демонстративно складываю руки на груди.

Всматриваюсь в темноту за стеклом.

Напряжённую тишину салона разрезает противный писк.

Очень и очень знакомый писк. Бензин на исходе.

Усмехаюсь про себя. Профессионал, по другому не скажешь.

Но тут же в голову лезут и другие мысли.

А вдруг это мой шанс? Мне не может постоянно не везти!

Когда-то же должно мне пропереть! Дебильное слово. Но Мила часто так говорит. И я почему-то сейчас вспомнила именно это слово.

Снова раздается настойчивый сигнал.

А я снова улыбаюсь. Почему-то его неудачи радуют меня.

Внутри растет и ширится волнение. Это действительно мой шанс снова сбежать. Только на этот раз надо действовать осторожно.

Замечаю впереди яркие огни. Они сливаются и увеличиваются, пока не превращаются в заправку и небольшое придорожное кафе с полным «пансионом»: чай, кофе, душ, комната и проститутка в придачу.

- Выходи, - командует он, едва машина замирает перед колонкой.

- Зачем? – стараюсь придать лицу выражение полной дебильности и хлопаю глазами. Надеюсь, у меня получилось изобразить из себя дурочку.

- Я не люблю повторять дважды, - его голос становится ниже и злее. Сильные руки напрягаются на руле.

Я тянусь к ручке двери. Как скажите, господин «похититель»! Надеюсь, здесь есть люди, и они мне помогут.

- Только без глупостей, - он хватает меня за руку, словно прочитав мои мысли. Кожа покрывается мурашками.