Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Брелка нигде нет.

Ноги сами несут меня к двери. Распахиваю ее и вырываюсь в удушающее своей безысходностью пекло.

Паника волнами захлёстывает меня. Не могу сделать вдох, не могу закричать, не могу...

Заправка пуста. Моей тачки нет.

А вместе с ней нет больше надежды. И свободы!

Тупо сижу и смотрю перед собой.

На сумеречном небе собираются тучки.

Закрываю лицо руками.

Я больше не в силах сдерживать рыдания.

Я всегда казалась себе такой сильной и смелой. Но нет. Это не так!

Сердце сжимается от боли. По груди расползается тяжесть, она не дает вздохнуть нормально.

Горло сдавливает спазм.

- Да за что мне это все? - поднимаю лицо к небу и кричу.

Не стесняюсь никого. Да здесь никого и нет.

Я сижу одна на какой-то непонятной автобусной остановке уже несколько часов.

Мне некуда идти, мне некуда ехать, мне некому помочь.

Еще утром я поверила, что смогла сбежать, подпевала легкомысленным песенкам и даже пыталась пританцовывать за рулем.

Тачку Кости угнали. Просто сперли у меня брелок автозапуска, сели и уехали.

И если бы я была немного осторожнее и взяла с собой сумку с иммобилайзером, телефоном и деньгами, я бы не сидела сейчас здесь.

С заправки я позорно сбежала до приезда полиции и теперь сижу здесь.

У меня нет телефона и связи с Милой и Костей.

В груди давит от осознания беспросветности ситуации.

В голове растекается тупая боль.

Даже если я попрошу у кого-нибудь телефон, проблема в том, что я не могу позвонить им.

С таким же успехом могу сразу позвонить отцу, чтобы он меня забрал отсюда. Не сомневаюсь, что номера всех моих знакомых и родных уже под контролем отцовской службы безопасности.

Выдыхаю и обеими ладонями стираю влажные дорожки со щек.

Ну что ж, я попыталась.

Я правда пыталась сделать свою жизнь чуточку лучше, выбрать свой путь сама. Без оглядки на родителей, без страха их осуждения и контроля.

Несколько часов я чувствовала себя счастливой.

После всего вернуться домой - значит подписать себе приговор. Даже не знаю, что будет страшнее гнев родителей или прощение господина Амирова?

В виски вкручивается острая боль. Прикрываю глаза и обхватываю себя руками. Не хочу! Я не хочу назад! Господи, как я не хочу обратно в свою золотую клетку.

- Аглая? - раздается рядом со мной смутно знакомый девичий голос. - Аглая Сереброва?

- Что? - поднимаю взгляд.