И пока я занималась Элли и мальчишкой, который после болезни не отходил от меня ни на шаг, так и оставшись в семье, Ларнп оборудовал одно из зданий под школу.
После того, как земли превратились в Мёртвые, многие покинули это место. Интеллигенции почти не осталось, а потом и вовсе старики умерли, не оставив после себя замены. Теперь всё было иначе. Виджен занялся образованием всем, кто того желал. Сперва никто не верил в его затею, а затем от желающих не было отбоя.
Конечно, в первую очередь он принимал детей, но по вечерам в небольшой класс набивалось столько взрослых, что яблоку негде было упасть.
Мне он предложил вести биологию и лекарское дело для тех, кто желает в этом разобраться. Я возразила, что я не умею учить, но он лишь обнял меня, говоря, что бесконечно верит.
Через несколько месяцев в Аверн приехал путешественник, который хотел своими глазами увидеть преображение местности. Пришёл в школу рассказать о том, где побывал, и остался на целый год, ведя записи и собирая информацию о феномене. А также преподавая окружающий мир и географию.
Следом за ним приехала семья учителей, которые остались навсегда. Аверн преобразился. То тут, то там открывались лавки, вскапывались клумбы. Плодородная земля намекала, что будет урожай."
"Найл так и не появился. А о кристалле знала лишь наша небольшая группа, включая Генри, которому я безгранично доверяла. Мы поставили несколько дверей на протяжении всех коридоров, чтобы никто не добрался до места. И железную дверь, ведущую в подвал. Ключ был у Зорана и меня, и я хранила его в секретном месте, доверившись лишь Виджену.
Около полугода я всё всматривалась в горизонт, боясь, как бы там не показался генерал Ринальд. А потом пришли новости, что у него проблемы посерьёзнее, чем поиск пропавшей жены. Приезжий рассказал, что Ульбигу выдвинули обвинение в предательстве и заключили под стражу. Ему грозил Бауэр, а это означало, что назад возврата нет. Все, кто попадал туда, могли попрощаться с жизнью.
Намерений ехать и наследовать замок не было. А вот ушлый брат генерала был, он то и прибрал по-быстрому к рукам то, что плохо лежало, а участвовать в тяжбах, крича на каждом углу, что я вернулась и имею на руках ребёнка, плохая затея.
В любой момент меня тоже могли судить за предательство.
Мы были бедны, но счастливы. Когда-то я имела все материальные блага, которые меня совершенно не радовали, потому что не было главного – семьи и взаимопонимания.
Может, потому и был дан второй шанс: в жизни, в материнстве, в любви.
