Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Обер-лейтенант приказал взять трех солдат и отнести в дот пулемет и патроны. Также он приказал взять под свое командование дот и обеспечить огневую поддержку нашим частям. Я получил оружие и боеприпасы и направился к доту. При входе в дот нас окликнули. Я знал большинство солдат в доте, они были из соседнего взвода, но этот голос был мне незнаком. Говоривший назвал меня унтер-офицером, что меня удивило. Я один из старослужащих в полку, и меня многие знали. Да и кроме того, уже было достаточно светло, и он мог видеть мои погоны.

Тогда я не придал этому особого значения. Открылась дверь, и мы вошли в дот. На нас напали. Меня сбили с ног, а моих солдат зарубили лопатами и зарезали ножами.

— Итак, на вас напали. Кто?

— Я не видел в темноте. Потом я рассмотрел нападавших. Это были ваши солдаты. Они отвели меня наверх. Там сидел еще один солдат. Он был старше других по возрасту. Ему было около сорока лет. Он мне пояснил, что все солдаты в доте, как и он сам, — штрафники. И все они — рядовые бойцы.

— Каким образом? Он разговорником пользовался?

— Нет.

Он вполне прилично говорил по-немецки. Правда, немного в старомодной манере.

— Вам это не показалось странным? Рядовой — и вдруг хорошо говорит по-немецки?

— Нет. Было видно, что наш язык для него неродной. Немец так не будет строить предложения.

— Откуда у вас такие познания в языках?

— Я служил в портовой полиции Гамбурга! Гамбург — большой порт, туда каждый день приходят суда из разных стран. Многие из них бывают несдержанны, в результате чего они попадают в полицию.

Я видел многих матросов. Можно заметить, как говорит по-немецки русский или поляк и как это делает француз или англичанин. У них всех есть разница! Ваш солдат говорил по-немецки не как русский!

— Так не говорят русские, которые учили язык. Так скорее бы сказал американец или англичанин. И еще. Он страшный человек!

— Он сказал мне, что сделает со мной.

— Дело даже не в том, что он пообещал со мною сделать! Главное — как он это пообещал!

— Абсолютно спокойно, будто закурить предложил! Я видел многих следователей в полиции.

Среди них были разные люди. Были и очень жестокие, да. Но когда человек говорит такие вещи, он сам меняется, пусть очень ненадолго. Ему и самому это страшно! А этот солдат был совсем-совсем спокоен, не волновался. Я сразу ему поверил. Когда спокойный человек так говорит. Я предпочел все рассказать. А потом он сказал и вовсе страшные вещи! Что скоро всей шестой армии будет очень плохо! Он не врал — он знал!

— Да.