Сборник "Игрок"

То, что церемониальный, понятно: такую красоту, совершенно дивно блистающую драгоценными каменьями, каждый день на себя не надевают. И вообще, эары не терпят холодного оружия — им вполне хватало магии. Да и толку с нее, как утверждал Лин, гораздо больше: воинами древние жители Эйирэ во все времена были неважными, кишки выпускать своим врагам считали неэстетичным, зато чародеями слыли отменными. Причем все поголовно. И если уж эарам приходилось кого убивать, то делали они это быстро, изящно и порой с изрядной долей изощренной фантазии, находя даже в самой неприглядной смерти какую-то извращенную красоту Как и следовало ожидать, незнакомец был неестественно белокож, очень строен, если не сказать истощен, и холоден, как глыба замерзшего льда.

Крупные черные глаза не выражали абсолютно ничего, хотя мои слова должны были вызвать у него как минимум раздражение. Лицо — словно застывшая маска: белая и совершенно неподвижная. Тонкие губы почти не видны. Изящный нос чуть трепещет тонкими крыльями, будто пытаясь уловить, чем пахнут наши портянки. Будто обрезанные у мочек уши, несомненно, приковали мой взор, но ненадолго… совсем, надо сказать, ненадолго, потому что следом за первым, как по команде, из-за деревьев бесшумно вышли еще несколько десятков эаров и выразительно уставились на дерзких чужаков.

Удивленно покрутив головой и убедившись, что мы окружены, я медленно поднялась и вопросительно уставилась на «белого».

— Ты Эа? — спросила в лоб, чтобы отмести всякие сомнения.

Эар, даже не повернув головы, прошел мимо нас к противоположному концу поляны и сделал небрежный жест кистью, который я не смогла идентифицировать.

Без всяких эмоций он проследил за тем, как ближайшее дерево прямо перед ним склонилось до земли и с помощью хитро переплетшихся веток образовало некое подобие трона, и неторопливо уселся, разом оказавшись на полметра выше наших озадаченных лиц.

Я оглядела его снизу вверх, но ответа на мой вопрос, кажется, уже не требовалось — вряд ли кто-то, кроме Эа, мог позволить себе подобный пренебрежительный жест.

И вряд ли остальные эары следили бы за кем-то иным с таким неподдельным вниманием, жадно ловя каждый жест и каждое шевеление белоснежных бровей.

Я скептически поджала губы.

— Так вот ты какой, северный олень…

— Говори. — Холодный взгляд нечеловеческих глаз буквально воткнулся в меня, едва не заставив пошатнуться. Но вот уж дудки, отступать я не собиралась. И показывать свою неуверенность тоже была не намерена.