Сборник "Игрок"

Но я без раздумий вспрыгнула на ближайший отросток и принялась карабкаться наверх, как бешеный зверек, не слишком разбирая, где, как и обо что порвала свою левую перчатку. А потом оно неожиданно разом затихло. Замерло. Задумалось. И, вместо того, чтобы извернуться и скинуть меня назад, вдруг совершенно неправильно развернуло ветки, отчего я ахнула, перелетела через последнее препятствие и кубарем скатилась прямо к подножию трона.

Не теряя времени на догадки, я вскочила и цапнула с подлокотника заветный шарик. Сжала его в руке, торжествующе обернулась, мысленно прикидывая, что с ним теперь делать, и как раз успела увидеть, как мне прямо в лицо летят десятки огромных молний.

А потом мстительно подумала, что зря они так спешат — я все равно успела, — и крепко зажмурилась.

От раздавшегося грохота мгновенно заложило уши. Трон и само дерево содрогнулись до основания. Сам Лес, показалось, заходил ходуном, когда молнии с размаху впечатались в землю у меня под ногами. Но потом как-то резко все стихло, успокоилось, а следом за этим на поляне повисла оглушительная тишина, в которой только и слышалось, что тяжелое дыхание нескольких десятков живых существ, жалобный скрип отваливающейся от какого-то ствола ветки и тихий треск сгорающего дерева, которое безвинно пострадало от рук своих же собственных детей.

Поняв, что жива, я осторожно приоткрыла один глаз.

Пожалуй, я все-таки действительно уцелела в этом локальном апокалипсисе. По крайней мере, стою, дышу, с крайним изумлением изучаю медленно опускающиеся перед моим лицом обугленные корни и еще медленнее начинаю сознавать, что именно они приняли на себя удар молний, избавив меня от необходимости некрасиво умирать на чужой земле.

Я проводила глазами послушно укладывающиеся под ногами корешки, неверяще оглядела оставшиеся на них глубокие разрывы. Чуть поморщилась от невыносимого запаха горелой древесины, а потом посмотрела на друзей.

Отлично, Мейр жив, и это не могло не радовать.

Лин тоже здесь и даже почти не пострадал. Крылья, конечно, жалко, но дыры только на них, а на его теле не появилось ни одной страшной раны.

Только некрасивые подпалины возникли на обоих боках, чуть шерсть обгорела на холке, немного надломился коготь на задней правой лапе да грозный оскал слегка подпорчен видом шатающегося клыка. А в остальном терпимо. Даже более того: судя по распростертым телам вокруг, троих эаров он таки успел зацепить. Не убил, конечно, потому что остальные тут же его отогнали, но порвал славно.