И это, как сказали мне братья, только вершина айсберга, потому что совсем уж мелких нюансов касательно ковки, сплавов, обработки металла даже они не знали. Но мне за глаза и за уши хватило и того, что они выложили прямо в мою память, едва не заставив ее задымиться и расплавиться от такого угрожающего количества новых сведений.
Как оказалось, легкая кольчуга, которой одарил меня кузнец в Заречье – ширпотреб, которым пользовались только самые бедные, нескладные и невезучие. Про ту, что принесли мне звери Равнины, вообще молчу – проще выбросить, чем перековать.
Не зря Кречет так скривился, когда ее увидел. О кожаных нагрудниках забудем – в Валлионе такие были в каждом доме, потому что проще было просто некуда. А вот моя броня из пластинок, на которую я так долго катила несправедливую бочку и которую неожиданно признал даже придирчивый сосед Кречета, против ожиданий оказалась весьма неплохой. И не такой уж часто встречающейся, потому что кольчужные кольца в ней были усилены стальными пластинами, вшитыми с помощью стальных же колец туда, где требовалась наилучшая защита.
То есть в районе груди, живота и спины. Правда, на моей броньке пластины были только на груди, но это уже нюансы. А вообще-то, их шили там, где требовалось, таких размеров, как хотелось (причем чем меньше были пластинки, тем прочнее, тяжелее и, соответственно, дороже был доспех). Более того, их нашивали и по отдельности, и внахлест; при этом закрывать друг друга они могли на одну треть или даже на половину ширины, отчего напрямую зависели свойства, подвижность и, разумеется, цена.
Касательно материалов и сплавов я даже вникать не стала – это было лишним. Но твердо усвоила одно – до настоящей стали народ здесь еще не додумался. Технологии не позволяли. Поэтому все местные кузнецы старательно искали способ, как совместить нужное с полезным: то есть как сделать броню и прочной, и в то же время легкой.
Однако насколько я поняла, удавалось это очень редким мастерам, чьи шедевры ценились не просто на вес золота, а буквально вырывались зубами, еще не успев как следует остыть. И наибольших успехов в этом деле успел достичь лишь один любопытный народ – скароны. Причем любопытный не столько из-за названия или того, что они единственные жили на самой границе Степи, не страшась близкого соседства Невирона.
