Сборник "Игрок"

Но я не дала ему времени на раздумья – поднеся левую руку к груди, царапнула кожу о край изрезанного его когтями доспеха и, дождавшись, пока наружу выступит крохотная капелька крови, стряхнула ее прямо на землю.

Вот этого Тварь выдержать уже не смогла: аромат крови будоражил ее, как запах самого изысканного лакомства. Завороженно уставившись на медленно стекающую по траве кровь, она едва не задохнулась от этого волнующего зрелища. Хрипло зарычала, больше не в силах сдерживаться, и, окончательно потеряв голову, быстрее молнии прыгнула.

И на этот раз я не стала уворачиваться.

Наплевав на все на свете, я стояла и терпеливо ждала, пока свирепая Тварь подлетит на расстояние вытянутой руки. На расстояние одного-единственного удара, который я просто не могла не успеть нанести.

Слишком поздно кахгар увидел, как засветилась моя правая ладонь. Слишком поздно понял, отчего у этого света такой недобрый серебристо-голубой оттенок. Слишком долго соображал, что за привкус у этой необычной магии.

А в следующее мгновение он добрался-таки до своей жертвы, мощным ударом сбил меня с ног, взвыл, почувствовав несильный толчок в левый бок, и мы кубарем покатились по земле. Уже неспособные что-либо изменить, отчаянно сопротивляющиеся, барахтающиеся, задыхающиеся и едва не кусающиеся.

Честное слово, я не знаю, каким чудом он не располосовал мне тогда весь живот. Понятия не имею, как и почему ни один из его когтей не пропорол меня насквозь.

Не знаю, как он меня не раздавил, не покалечил. Как не откусил голову, хотя смрадная пасть щелкала громадными зубами возле самого лица. Я вообще ничего этого не знаю. И до сих пор не могу понять, что именно спасло меня в ту ночь от смерти. Потому что удар тяжелого тела был настолько силен, что я ответила уже в забытьи. А потом надолго потеряла сознание, смутно порадовавшись тому, что хотя бы не почувствую, как он будет жрать меня заживо, наслаждаясь заслуженной победой.

Однако, когда спустя какое-то время сознание все-таки неохотно вернулось, мне пришлось сильно удивиться. Сперва – тому, что я все-таки жива. Затем – тому, что какая-то наглая скотина посмела навалиться на меня всем своим весом. Наконец – тому, как же сильно она воняет. После чего в гудящую голову наконец пришла первая адекватная мысль. А потом и память вернулась. После чего я закашлялась, с немалым трудом спихнула с себя тяжеленную тушу.