Сборник "Игрок"

– А дейри у него, как у прошедшего первую ступень посвящения ученика, – медленно закончил жрец, и вот тут уж челюсти отвисли не только у стражников, но и у меня. К счастью, под шлемом никто не увидел.

– Буду рад увидеть тебя в храме, охотник, – бросил на прощание жрец и, миновав остолбеневших караульных, удалился.

Какое-то время на воротах царила растерянная тишина, наполненная только шелестом песка на дороге и завыванием ветра в каменном тоннеле за воротами, но потом я опомнилась и вопросительно взглянула на седого.

– Теперь я могу войти?

– Э… да… конечно, – запоздало спохватился страж, сделав своим выразительный знак отойти в сторону. – Проезжай.

– Что везешь-то? – вдруг подал голос кто-то из отступивших стражей. Судя по донесшемуся из-под шлема голосу, молодой и не в меру ретивый.

Я проследила за его взглядом, устремленным на подвешенный к седлу окровавленный с одного бока мешок, и пожала плечами. Что я, от денег буду отказываться? Раз уж Твари сами на рожон поперли, то почему не извлечь из этого выгоду? Думаю, несколько коготков и вырванных клыков лишними не будут.

Да и Ас говорил, что за любую Тварь гильдия неплохо платит.

– Добычу. Что же еще?

– И много успел добыть? – насмешливо хмыкнул все тот же смельчак.

– Нет. Мелочи. Пару тикс, фанру и стокку.

– Всего-то? – разочарованно протянул страж.

– А куда больше? – удивилась я. – Тебя дома не покормили? Ну, извини, это все, что осталось. Кахгара я поутру поджарил и съел.

Кто ж знал, что он кому-то понадобится?

Вдоволь насладившись ошарашенным видом весельчака, которого от моей невинной шутки аж перекосило, я тронула пятками шейри и с вопиющим спокойствием проехала мимо.

Сам Нор мне понравился – широкими, ровными и поразительно чистыми улицами, на которых не было даже следов обычного для средневековья мусора. Двухэтажными каменными домами, аккуратно выстроившимися по обе стороны от нас ровными рядами. Булыжной мостовой, тянущейся от самых ворот до центральной площади.

Звонким цокотом копыт, от которого у шейри тут же скривилась морда, а у меня неожиданно проснулась необъяснимая ностальгия. Но, что самое удивительное, мне странным образом приглянулись местные жители – сурового вида, сдержанные в эмоциях, вооруженные до зубов мужчины, и неброско одетые, но умеющие, в отличие от деревенских матрон, очень искренне улыбаться женщины, которых тут тоже оказалось на удивление много.