Сборник "Игрок"

Лин тут же засунул морду внутрь еще раз, но теперь не выдохнул, а наоборот – глубоко вдохнул, забирая обратно свой демонический дар вместе с огнем, дымом и опасными искрами.

Этому трюку он научился совсем недавно. И совершенно, как водится, случайно. Когда рискнул однажды помочь подсушить вымокшую под дождем одежду и очень нежненько на нее дунул. У меня чуть удар не случился, когда стало ясно, что я могу лишиться с трудом восстановленного гардероба. Лин же с перепугу просто взял и втянул все это безобразие внутрь, после чего мы оба поняли, что его возможности далеко не исчерпаны, и пришли к выводу, что их непременно надо использовать.

Убедившись, что пожар надежно потушен, я успокоенно отвернулась и осторожно двинулась дальше. Но ушла на этот раз недалеко – едва оставив за спиной первую поляну, на которой еще не рассеялся запах паленого дерева, я тут же наткнулась на вторую. Побольше. Буквально в тот же миг почувствовала, как левую руку обожгло холодом.

Подобралась, мысленно велев Лину приотстать, дав мне место для маневра. Но вдруг почти над самым ухом услышала знакомый смешок, после чего с редким спокойствием констатировала, что слишком рано расслабилась.

Первое правило охотника при встрече с незнакомой Тварью – замереть, одновременно приготовившись к поспешному отступлению. Не бежать, не орать, размахивая руками, не тыкать в незнакомую тварь всякими острыми предметами… просто замереть. Потому что у некоторых из них была отвратительная привычка реагировать только на движение.

Или же на запах. Или на прикосновение.

Поэтому, поняв, что сглупила, я обратилась в камень и осторожно скосила глаза в сторону, пытаясь понять, во что именно влипла. Лин не мешал – была бы тут прямая угроза, от незадачливой нежити уже не осталось бы даже пепла. И я верила, что он при любом раскладе успеет дохнуть огнем. Но сейчас он тоже не двигался, а это вызывало некоторые сомнения.

Как оказалось, железное правило рейзеров не подвело и теперь – на соседнем стволе, где-то на полметра выше моей макушки, действительно сидела Тварь.

Не очень крупная, размером со спелый арбуз. Серовато-бурая, успешно сливающаяся с покрывающим дерево мхом. Неподвижная. Будто бы вывернутая наизнанку – снаружи у нее оставалась только округлая, розово-красная, усыпанная зубами до самого дна глотка, похожая на чудовищный и крайне опасный цветок.