Сборник "Игрок"

«Фэйр – помесь обычного зверя и призванной магами сущности. Иногда это чужая душа, забывшая о своем прошлом, иногда искусственно сотворенный разум… помнишь, я тебе говорил, как появились ло-хварды?»

«Их вроде темные маги когда-то создавали. Разве нет?»

«Их – да, – согласился шейри. – Но потом и остальные додумались, что так можно менять обычных зверей, создавая из них разумных существ со своим характером, повадками, привычками и предпочтениями. Пес у Фаэса, кстати, именно такой – фэйр, если ты еще не поняла. И меня тоже приняли за фэйра, что, наверное, и неплохо».

Я внимательно посмотрела на молчаливого пса, уставившегося в ответ с терпеливым ожиданием и готовностью повиноваться.

«Фэйр, говоришь?» – задумчиво переспросила, поняв, что собака действительно проявляет чудеса разумности. Да и рейзеры его предпочитали не злить, позволяя мне наглеть с каждым днем. И Фаэс присылал его за теми, кого желал видеть в первую очередь. Да и человеческую речь он, кажется, неплохо понимал: привел к эрдалу, когда попросили.

На Лина, опять же, перестал ворчать, едва я сказала, что шейри со мной. Блин. А я только сейчас, когда буквально носом ткнули, сообразила, что простые собаки так себя не ведут. Слишком расслабилась с Лином и привыкла, что он на самом деле гораздо умнее, чем кажется.

«Наверное, ты прав, – наконец сказала я, погладив доверчиво прижавшегося пса. – Пусть считают тебя фэйром. Тогда и вопросов ни у кого не возникнет».

«После того как я тут парочку типов погонял по двору, на меня только косятся, но на рожон не лезут, – фыркнул Лин.

 – Кроме вот этого, недоверчивого».

– Меня Деем зовут, – неожиданно протянул руку рейзер. – Дей Остряк. Извини за фэйра, я решил, что народ преувеличивает.

Я с сомнением посмотрела на жилистую руку, но потом все-таки протянула свою и осторожно пожала.

Кстати, обычай тут был несколько иным, чем на Земле: жали не кисть, а предплечье, обхватывая его ладонью так, чтобы пальцы сходились на тыльной стороне. Этакий непродолжительный захват, по которому, как и при рукопожатии, можно оценить возможности собеседника.

Как в плане физической силы, так и в плане крепости руки.

У Дея рука оказалась более чем крепкой – мое предплечье словно в капкане побывало. Хорошо, что оно давно не походило на вязкий кисель и, хоть и было в полтора раза тоньше, все же имело достойную жесткость, чтобы не вызвать у рейзера снисходительной усмешки. Впрочем, Дей, если и почувствовал, что под наручами меня гораздо меньше, чем казалось, виду не подал.