Сборник "Игрок"

 – И вы управитесь за дюжину дней.

От моей наглости господин Дарн чуть не подавился.

Но его можно было понять: сто ларов – это по местным меркам сумасшедшие деньги. Сто золотых ларов – стоимость отлично оснащенного судна или неслабого каравана, груженого шелками и специями. За то, чтобы подлатать и отчистить кольчугу, это непомерно высокая цена. Но у меня были деньги. И мне была нужна не просто формально выполненная работа: мне требовалось, чтобы доспех подогнали персонально для меня, ушили, ужали, подтянули, где надо.

Повторяю: доспех из трудно поддающегося обработке адарона. Именно за это я предлагала такие бешеные деньги. А еще за то, чтобы слухи о моем сокровище не расползлись по округе раньше времени.

Сложность была в том, что такие доспехи ковались под одного человека.

Адарон – слишком дорогой материал, чтобы разбрасываться им направо и налево. Испортить его проще простого, сделать легким и прочным – еще попробуй. Тут особые руки нужны. И особые знания, которые далеко не каждому даются.

Поэтому и брони из адарона делались только на заказ. Двух одинаковых доспехов просто не существовало в природе. А этот мне достался случайно, с чужого плеча. И, разумеется, при всех своих достоинствах, имел немало недостатков, устранить которые я и приехала в эту деревушку.

Горлопан смерил меня внимательным взглядом, покривился при виде моего помятого шлема, а потом сердито сплюнул.

– Ладно, двести. Но времени уйдет не дюжина дней, а почти две.

– Хорошо, – кивнула я.

 – Меня устраивает.

– А раз устраивает, то чего встал?!

Я удивленно посмотрела.

– Раздевайся, болван! – рявкнул в своей манере гоблин. – Или думаешь, я без мерки работать буду?!

Я поджала губы, но послушно стащила с головы шлем, который карлик едва не пнул в дальний угол, расстегнула куртку, стащила через голову поцарапанную тиксой кольчугу. Перехватила еще один недовольный взгляд кузнеца, но не смутилась: моя фигура была затянута в прочный корсет из обернутой несколько раз вокруг тела ткани.

Так, чтобы грудь не торчала по-боевому вперед, а была максимально стиснута и не выдавала меня округлыми формами. Быть разоблаченной я не боялась. Только слегка напряглась, когда мастер взялся за обмерку, и здорово насторожилась, когда, пощупав мои плечи (ну да, не Геракл я, не Геракл), странно усмехнулся. А потом взглянул на закрытое тканью лицо и как-то по-особому скривил губы.

Спасибо, что хоть ничего не сказал.