Сборник "Игрок"

«Все туда же, – я пожала плечами. – Там хотя бы места известные. Если получится их подчистить, то подчистим».

«А как насчет того, чтобы немного расширить?» – хитро покосился Лин.

«Я пока не готова тебе ответить. Но в будущем… возможно, попробую».

Однако в этот день нам не очень повезло: всего одна большая выверна и с пяток обычных. Еще стокка рискнула высунуть голову из норы, но Лин прямо на ходу перехватил ее пастью, выволок наружу, а я тут же добила, забросив отрубленную голову в специально предназначенный для этого мешок.

К тому же каждый раз притаившуюся Тварь успевал указывать «змеиный» перстень. Мне оставалось лишь вовремя тюкнуть растерявшуюся Тварь по темечку и брести себе дальше, держа правую руку перед собой и водя ей на манер обычного радара.

Потом мы вернулись на поляну «хохотуна». Но вот там-то меня по-настоящему тряхнуло, потому что, переступив невидимую границу, я вдруг ощутила, что лес действительно стал другим. Здесь появилось настоящее солнце. Кроны деревьев перестали загораживать небо.

Сами листья посветлели, утратили острые кромки, перестав походить на оружие массового поражения. Здесь даже воздух стал другим! А когда я увидела беззаботно порхающую бабочку, присевшую на невесть откуда взявшийся цветок, то так растерялась, что если бы в тот момент на нас кто-то решил напасть, наверняка бы достиг успеха. Потому что столь внезапные перемены в кажущемся живом лесу потрясли меня до глубины души.

Это было просто невозможно!

Однако же было. И у меня не начались глюки, не растроилось сознание, я не сошла с ума.

Потому что действительно стояла на самой обычной поляне, дышала полной грудью и слышала редкие голоса спрятавшихся среди листвы птиц, которых еще вчера тут просто не было!

«Твое место, – удовлетворенно проурчал Лин, обежав бывшее логово „весельчака“ по кругу. – Светлое, чистое, легкое. И ни одной Твари в округе».

Я ошарашенно села прямо там, где стояла, растерянно проведя рукой по ластящейся к коже траве и всем существом чувствуя, как от нее в меня вливаются дополнительные силы, а следом куда-то уходят тревоги, сомнения, горести.

И как появляется вместо них какая-то необъяснимая, удивительная, но всепоглощающая радость.

– Мое… – прошептала я, чувствуя, как по лицу расползается неуместная улыбка.

Лин со смешком обернулся, но ничего не сказал. Просто улегся рядом, с удовольствием развалившись на мягкой траве, и блаженно выдохнул, ловя носом игривые солнечные зайчики.

«Если ты постараешься, весь Харон может стать таким».