Сборник "Игрок"

– Впереди кто-то есть, – неожиданно подал голос Лин, вскинув голову и уставившись на пустую дорогу перед поворотом. – Я что-то слышу… кажется, из Харона… и это что-то быстро приближается.

Хварды, не сговариваясь, выхватили оружие и заняли оборонительную позицию, отодвинув меня за широкие спины. Причем так быстро и слаженно, будто давно ходили в одной команде. Одновременно с этим каждый из них дернул завязку у себя на вороте, чтобы при необходимости без помех перекинуться.

А потом хищно прищурили глаза и шумно втянули ноздрями воздух.

Скоро в недрах Харона действительно послышался какой-то шум. Сперва неясный, который мне с моим слабым человеческим слухом было сложно уловить. Но потом я тоже начала различать быстро приближающийся хруст, чье-то тяжелое дыхание и визгливые вскрики сразу на несколько десятков голосов, сопровождающие приближение неизвестной Твари. Еще через пару минут из леса донеслось свирепое шипение, приглушенное треском рычание, в котором я не смогла узнать ни один из известных мне видов нежити.

Наконец шум стал хорошо различимым, все больше напоминая звуки отчаянной борьбы. А потом на дорогу, выворотив с мясом ближайшие деревья, с разбегу выметнулось что-то огромное, черное, как уголь, горбатое, вопящее сразу на несколько голосов и бешено вертящееся вокруг свой оси.

Лин инстинктивно отшатнулся, когда воющий и яростно орущий клубок качнулся в нашу сторону.

Оборотни, вздрогнув от неожиданности, слаженно пригнулись, готовые защищать меня даже от этого чудовища. А я замерла от изумления, потому что вопреки ожиданиям не только не испугалась, но еще и сообразила: чудовище не было нежитью! На него не отреагировал перстень! И ладошка моя смущенно промолчала! К тому же оно совершенно не боялось света! А когда истошно воющие, некрасивые «горбы» на его спине, испустив испуганный вопль, начали с шелестом отваливаться в сторону, я полностью уверилась, что не ошиблась. Хотя, конечно, не думала, что в Хароне до сих пор остался кто-то живой.

Когда солнце испепелило прицепившихся к существу Тварей, оказавшихся не кем иным, как удивительно крупными гарпиями, зверь бодро встряхнулся и развернул к нам глазастую морду.