Сборник "Игрок"

 – Только если хочешь жить, тебе лучше покинуть Долину. Здесь тебе искать нечего».

– Получается, что и ты жить уже не хочешь?

«Что ты имеешь в виду?»

– Раз ты здесь, – ровно пояснила я, – значит, жить уже не хочешь? Раз до сих пор не сбежала, как советуешь сделать мне, значит, или на что-то надеешься, или просто-напрасно рискуешь, верно?

Кошка на мгновение замерла, а потом жутковато оскалилась и с яростным рыком вскочила, встопорщив на загривке короткую шерсть.

«Да как ты смеешь?! Что ты знаешь обо мне и моем долге?!»

– Ничего.

Точно так же, как и ты не знаешь обо мне. Но тем не менее берешься судить, оскорблять моих друзей и принимать за нас решения.

«Здесь мой дом! – гневно зарычала она, низко пригнувшись. – Здесь выросла моя стая! Здесь умирали мои дети! И к этому лесу привязана моя душа! Я не могу его покинуть, глупая ты смертная! Не могу, пока жива хоть частичка моего старого мира! Тогда как ты просто не знаешь, о чем говоришь!»

– Возможно.

У нас действительно мало информации. Но если ты искала меня лишь затем, чтобы послать куда подальше, то можешь больше не стараться. Все, что нужно, я уже услышала, а теперь готова сказать: до свидания. Спасибо за предупреждение, но я тебя не держу.

У кошки хищно сверкнули глаза, заставив оборотней занять оборонительную позицию, а Лина – выпустить наружу все свои шипы и когти. Я же даже не шелохнулась, глядя на лейо все с тем же ледяным спокойствием.

«Дура! – вдруг выплюнула Риа, когда поняла, что на меня ее злость не произвела никакого впечатления. – Самонадеянная, неопытная, слабосильная дура! Какой от тебя прок, если ты еще Знаком толком не владеешь?! Какой прок, если ты только и можешь пока, что удивлять своим упрямством и считать, что способна на большее?!»

Я почувствовала, как вскипает внутри волна холодной ярости, и тоже медленно поднялась.

Перед глазами словно пелена какая-то встала. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Моя левая ладонь засветилась серебристо-голубоватым светом, как если бы на ней все еще сидел браслет Тени, а правая ощетинилась Эриолом. Причем мне не показалось – он почему-то стал гораздо длиннее и заметно шире в лезвии. И полыхал так, как будто на нем отражалась моя нешуточная ярость. А вместе с ним и остальная поляна негодующе вспыхнула.