Сборник инцестов [СИ]

Возвращались мы когда уже стемнело. Навстречу нам спешили домой работники санатория. Мы так же поднялись по пожарной лестнице, стараясь не греметь проржавевшим железом.

– Ну что, прощаемся? – протянул Олжас руку напротив нашего номера."

"Наши окна были темными, значит мама еще не пришла. Можно не спешить.

– Пошли, провожу… – подтолкнул я его.

– Да не надо, что я, сам не дойду? – почему-то заупирался он зачем-то взглянув на часы.

– Пойдем-пойдем, все равно мне пока делать нечего!

Нехотя он двинулся вперед. Я шел следом, автоматически заглядывая в редкие освещенные окна.

На большинстве шторы были задвинуты, в одном номере никого не было, еще в одном на постели глядя в телевизор развалился мужик. Его жена лежала рядом, читая книжку в мягкой обложке.

Дальше несколько окон были темными. А вот заглянув в очередное светящееся окно я резко остановился. В комнате переодевалась женщина. Повернувшись спиной к окну она стягивала через голову платье.

– Смотри! – дернул я остановившегося рядом Олжаса.

Он нехотя глянул в окно.

Женщина сняла платье и заведя руки за спину расстегнула лифчик. Я глянул на друга. Особого интереса на его лице не было.

– Ты чего? – дернул я его снова.

– Это наш номер. – сквозь зубы выдавил он.

Смысл дошел до меня не сразу.

– Так это твоя мать?

– Ну да.

Женщина покончила с лифчиком и занялась колготками.

– Так что ж ты молчишь? Сказал бы, я бы не смотрел.

– Да что уж теперь! Все равно ты увидел.

Его мать за это время сняла и колготки и трусики. Затем повернулась и прошла к шкафу, дав мне разглядеть ее спереди.

Невысокая, смуглая, с толикой лишнего веса. Толстенькие бедра, выпуклый зад, слегка выступающий живот, внизу равномерно переходящий в заросший густыми черными волосами лобок. Груди маловаты для такой комплекции, но в общем нормальные. На лицо – типичная казашка, как я их себе представлял.

– Она каждый день так. – ни с того ни с сего пояснил Олжас. – Ровно в это время переодевается. Если в халат, то быстро. А пару раз мы гулять ходили, тогда наряжается, долго голая вертится.

– Так ты каждый день смотришь?

– А ты как думал? Я в первый день случайно увидел. Вот так же вернулся а она переодевается. А потом каждый раз за полчаса до начала ухожу и здесь жду.

Его мать одела халат, лишив нас зрелища. Дальше было неинтересно.

– Дрочишь небось? – само собой сорвалось у меня с языка.

Он не обиделся, но и не ответил, промычав что-то невнятное.

– Признавайся уж… – настаивал я – Я бы на твоем месте дрочил.