Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Только бы дойти, дойти…

От пельменной до торгового угла расстояние даже меньше, чем до морга, но мне показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем мы вывернули на Красный проспект прямо к двери лекаря. Тот, к счастью, оказался на месте — стоял на ступеньках и, изредка стряхивая пепел с вставленной в длинный мундштук сигареты, с интересом следил за нашим передвижением. С таким же выражением кошка следит за попытками полузадушенной мыши доползти до норки.

— Здорово, Салават. Мы к тебе, — прохрипел Денис и прислонил меня к крыльцу.

Из последних сил я вцепился здоровой рукой в перила.

— Решил наконец обрезание сделать? — Башкир прищурил глаза, в которых мелькнул хитрый огонек.

— Хорош прикалываться, не видишь — человеку плохо. — Селин с шумом выдохнул воздух.

— Да уж вижу, что нехорошо. — Тонкие губы лекаря искривились в ухмылке. — Заводи его, но учти — я аборты не практикую.

— Ты, Денис, иди. Здесь я сам. — Я оттолкнул протянутую ко мне руку и, пошатываясь, поднялся по ступенькам.

 — Счастливо.

— Бывай. — Денис зашагал по улице, потом резко остановился у плаката со схематичным изображением автомата Калашникова — снизу шла надпись «АК — твой лучший друг! Продажа, обслуживание, лицензии, пломбы» — и свернул к «Булату».

Я кое-как прошел в приемный покой, уселся на кушетку и скинул с плеч куртку. Окрашенные в мягкий розовый цвет стены то удалялись, то приближались, стол расплывался в коричневое пятно, и только белый металлический шкаф со склянками и инструментами сохранял неподвижность.

Да, колбасит меня не по-детски. Салават развязал намотанный на руку обрывок свитера и несильно надавил на плечо. В глазах вспыхнули блестящие точки, мир закружился в вихре разноцветных огней, и я потерял сознание. Когда очнулся, то уже лежал на кушетке, а лекарь, опустив скуластое лицо прямо к опять начавшей кровоточить ране, что-то внимательно там рассматривал.

— «Мантра безразличия», что еще? — не подняв головы, спросил он.

— Необработанный поток силы, — прошептал я пересохшими губами.

— Дебил, — покачал головой Салават, зажмурился и провел ладонью по плечу. Теплая волна прошла по коже от ключицы до локтя.

— Я ж не лечить — кровь остановить только, — попытался оправдаться я.

— Все равно дебил. Пуля в ране — как поток можно выровнять? — Лекарь подошел к белому шкафчику и открыл дверцу. — Случай сложный: кость раздроблена, пуля в ране, еще и самолечением занимался. Запросто без руки остаться можешь…

— Полсотни.