Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

— Какие презервативы за такие бабки? — постучал костяшками пальцев ему по голове Сеня и сгреб Алену к себе, но та предпочла занять свободный стул. — У Левы два целителя девок чистили.

— А может, ты через меня тоже кайф словил? — заерзала на коленях у Друида Даша. — То-то такой радостный был.

— Я от другого радостный был, — немного смутился патрульный.

— Лева-сутенер… Подожди, подожди… — Что-то вертелось у меня в голове, но никак не желало оформляться в конкретную мысль. — Точно! Он же от Цеха работал! И все равно вздернули?

— Если бы деньги не пилил, глядишь, отмазали бы.

А за крысу кто подписываться станет?

Выпили за знакомство. За встречу. И почти сразу же — за тех, кто в сапогах. Все, хватит. Надо перерыв устроить…

— Пойду… свежим воздухом подышу. — Закашлявшись от сигаретного дыма, я встал из-за стола и пошел в туалет.

— Не утони, там яму давно не чистили, — заржал Шурик и передвинул стул поближе к Алене.

Пока шел до туалета и обратно, перездоровался с половиной набившихся в «Реверс» патрульных.

То за одним столом мелькало знакомое лицо, то за другим. С этим в рейд ходили, с этим водку пили, этого не помню, но точно где-то пересекались… Так что обратно за стол я вернулся минут через сорок. Но поскольку от предложений выпить отказаться удавалось не всегда, трезвее за это время не стал. Скорее наоборот.

— «Я пьяная свинья, просто пьяная свинья», — прикрыв глаза, тихонько напевал раскачивающийся на стуле Сеня, который вовсе не обращал внимания на шушукавшуюся с Шуриком Алену. — «Я в синей яме лежу, но ты не трогай меня — ведь эта яма моя».

— Да был я в этом Париже. Дыра дырой, — неожиданно заявил Адик и сплюнул на пол.

Восторженно расписывавшая свою поездку в столицу Франции Алена обескураженно замолчала.

— Ты? — Шурик как бы невзначай положил руку на талию девушки. — Да ты, Татарин, из своей Колупаевки никуда и не выбирался! Скажи — не так?

— He так. В Париже был, в Берлине был, в Лейпциге был, в Фершампенуазе жил одно время, — не стал ругаться с Шуриком изрядно окосевший Адик.

 — Вот в Варне, врать не буду, не был. Хотя и была возможность…

— А Эйфелеву башню видел? — приняла слова Татарина за чистую монету Алена. — С нее такой вид открывается…

— Я не знаю, Эйфелева она или кого другого, но торчала в Париже какая-то железная фиговина. — Адик принялся разливать водку по стаканам.

— Слушай, Татарин, ты ж свистишь! — не выдержал Ермолов.

— Подожди, Адик. Ты, блин, простым экспедитором работал, так? — приложил стакан ко лбу Валя.