Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Ну и зачем меня сюда привезли? Не убивать же. Надеюсь…

— Идите погуляйте, — развернулся вполоборота ко мне Илья.

Его сопровождающие, не убирая оружия, по очереди вылезли из машины и отошли метров на десять в разные стороны проулка.

— Может, я тоже пойду? — решил я проверить настроение Ильи. Говорили мне люди умные — иди на права учись. Не пошел. Зря. А так, если что, придушил бы этого пижона — лобовое-то стекло наглухо затонировано, — и по газам. Может, и не успели бы расстрелять. С другой стороны, Илья без козырного туза в рукаве со мной один на один никогда не останется.

— Мне неинтересно, в какой дыре ты прятался, — сбив меня с толку, начал Линев. — Мне неинтересно, почему ты выполз обратно. Если ты решил, что про тебя забыли, — ты ошибся. И тебе еще повезло, что первым тебя нашел я.

— Точно тебе говорю. Если ты не совсем конченый идиот, каким пытаешься выглядеть, — а ты ведь не идиот, правильно? — то должен понимать: единственный для тебя шанс на спокойную жизнь — это стать полезным мне.

— А что может моей жизни угрожать?

— Как ты думаешь, что с тобой сделают валькирии, когда ты попадешь к ним в руки? Или тебе больше нравится сдохнуть на Северной промзоне в штрафном отряде? Смотри — это легко обеспечить. Дезертирство шутка серьезная. Ты как считаешь?

— Хм… — Я прочистил горло и решил, что в доводах Ильи имеется зерно истины. Конкретное такое зерно, пудов на сто: Сестры Холода никогда никому ничего не прощают, а моя полугодовая отлучка из Патруля легко обернется такой же по сроку командировкой в штрафной отряд.

— Полудурка даже пытаться не буду. А разумного и полезного человека Дружина в обиду не даст.

— Полезного? В каком плане?

— Во многих, — криво усмехнулся и поправил сбившийся шейный платок Илья. — Короче: или поступаешь в Дружину, или… На штрафной отряд даже не надейся, валькирии за убийство Сестер тебя даже оттуда выдернут.

— Какие еще убийства?

— Группы захвата, за вами посланной, — невозмутимо ответил Линев. — Забыл уже? Так они напомнят.

— Первый раз слышу. — Кто проболтался? Ветрицкий? Ему какой резон трепаться? Он же тогда тоже кровью замазался. Язык в одно место поглубже засунуть должен. Неужели Илья меня на понт берег?

— Из машины вылазь, говорю, — развернулся на сиденье спиной ко мне Илья. — Незаменимых нет.