Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

На северной окраине бомбист завелся — три взрыва уже было. Четверых Крестоносцев на куски порвало, их совками потом собирали. Борец за права уродов, блин…

— А тебя-то зачем вызывали?

— Говорю же — проконсультировать. Просили посмотреть — самопальная взрывчатка или заводская.

— И? — стало любопытно мне.

— Взрывчатка армейская, — отложив вилку, Кирилл уставился в окно. — Детонаторы тоже заводские.

— Ну и какие это уроды? Откуда у них такие игрушки?

— Шли бы они… Ты посмотри, какие звезды. Где еще такие увидишь?

— Да, звезды знатные, — согласился я.

Раздались шаркающие шаги, и на кухню прошел Селин. Загремела посуда, и через пару минут Денис протопал обратно.

— Призрак отца Гамлета, блин, — хмыкнул Кирилл. — Прикинь, они недавно с Котом чуть не подрались.

— Как так? — не поверил я. Что ж такое надо учудить, чтобы вывести из себя обычно спокойного и уравновешенного Кота?

— Знаешь, что Селин ляпнул? «Чем шире рот, тем Чешире кот». Кот тоже молчать не стал. Ну и, как обычно, слово за слово, балдой по столу.

Еле разняли.

— Да, Дениска у нас шутник.

Так мы и сидели. Пили чай, смотрели на звезды и перемывали кости общим знакомым. От окна тянуло стылой прохладцей, на улице стрекотали сверчки и где-то за горизонтом полыхали июньские зарницы.

Хорошо! Надо чаще встречаться…

Утро добрым не бывает. Сегодня эта нехитрая житейская мудрость пришлась как нельзя более ко двору. Нет, конечно, есть много поговорок в тему, но до состояния «ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох» я себя вчера, к счастью, не довел.

Да и Кирилл не обманул, никаких побочных эффектов от выпитого накануне зелья пока не наблюдалось. Дело было совсем в другом: вчера я умудрился отрубиться так незаметно, что заснул прямо на стуле. Понятно, что поясница и шея, измученные неудобной позой, капитально затекли. А Кирилл, подлец, то ли до кровати доползти успел, то ли раньше меня проснулся.

— Уххх! — Прошипев сквозь зубы проклятие, я поднялся на ноги и распрямился.

Больно. После нескольких наклонов до пола поясницу немного отпустило, а вот с шеей обстояло совсем не так просто: повернуть голову налево не получалось. Точнее, получалось, но при этом от уха к лопатке стреляло так, что на глазах выступали слезы.

Я подошел к окну и невольно поежился: небо затянули низкие серые облака. Сумрачно. Накрапывает дождь. Даже непонятно, сколько сейчас времени. Может быть и восемь утра, и полдень. А часы Кирилл с собой уволок.