Сборник "Проект «Оборотень»"

Ну, хорошо, а если мужчина женат, а женщина замужем?

– Так ведь это и есть свадьба! – воскликнул он и добавил после паузы: – Или развод. Если, конечно, они сами захотят этого.

– Ладно. А просто так развестись нельзя?

Он поднял левую ладонь вверх, что означало у киит-ратс – пожатие плечами.

– Но я так понимаю, что я выпадаю из этого праздника жизни?

– Ну, я ведь не рассылал приглашения, и так далее…

– Пять тысяч шестьсот тридцать одна.

– Что «пять тысяч шестьсот тридцать одна»?

– На сегодняшнее утро пять тысяч шестьсот тридцать одна девушка прислала согласие быть твоей гостьей на празднике.

– А чего так много? – обалдел я.

– Спроси лучше, почему так мало. Только эти девушки ухитрились узнать твой адрес.

– Ты хочешь сказать, больше пяти тысяч девушек имеют настолько близкое отношение к армии, разведке или безопасности, что получили доступ к закрытым терминалам Сети?

– И каждый офицер разведки типа меня удостаивается такой чести?

– Не-ет! – Замотал головой Аррох – Ты-то ведь национальный герой.

– Кто-кто? – Я чуть не выпал из кресла.

– Герой, – кивком подтвердил он. – Сериалы, наклейки, ну все по полной программе.

– Что-то ты крутишь. – Я подозрительно глянул на него поверх бокала. – А где же все эти телепродюсеры, поклонницы и прочее?

– А пойдем. – Он пошел в дом, а я нехотя поплелся за ним.

В кабинете он показал мне на кресло посетителя, а сам уселся за рабочий стол, похожий на надгробную плиту какого-нибудь тирана.

Огромный, во всю стену терминал Сети чернел гигантским темным провалом.

Пульт управления терминалом был нестандартным, с входами скремблеров, флэш-шифраторов и еще какими-то неидентифицируемыми наворотами.

Легко, как пианист-профессионал, Арох пробежался по клавиатуре, и экран ожил. Показывали какого-то суетливого и улыбчивого молодца с микрофоном на фоне толпы, остервенело штурмующей высотное здание. Из-за шума толпы было не разобрать, что он говорил. Я понял, все ждали выхода. Моего выхода. И тут на балконе появился – нет, ни хрена вы не отгадали, – на балконе появился я.

Собственной персоной. Если быть совсем точным, то все же не я, но сходство было впечатляющим. Даже шеврон «Небесных стражей» на рукаве был на своем месте. Эмблему, кстати, полагалось заработать. Если береты мы выдавали после зубодробительной полосы препятствий, то эмблему получал лишь боец после боевой операции. Таким образом, мы четко делили боевой и тыловой составы. Кстати, любой желающий мог поучаствовать в бою. Даже писари и повара.