Сборник "Проект «Оборотень»"

– Донхо полис, я прошу вас немедленно покинуть помещение Вербовочного центра!

Притихшие полицейские уже не смотрели на меня. С ужасом и тоской в расширенных от страха зрачках они смотрели куда-то мне за спину. Я тоже повернул голову и увидел роскошную картину. Огромный мужик в синем мундире держал полицейских под прицелом жутковатого вида мортиры. Ствол орудия был такого размера, что казалось, в него пройдет кулак взрослого мужчины, а контрольная панель пушки резво перемигивалась зелеными огоньками, словно радуясь предстоящей работе.

– Регор! – начал было один из полицейских. – Этот парень, – он ткнул в меня пальцем, – в розыске. Он уложил восьмерых наших ребят. Отдай его нам, а? А потом мы с тобой возьмем бутылочку и…

– Розыскной лист на стол! – приказал офицер.

– Да какой там лист! – заканючил полицейский. – Ты что, не знаешь нашу бухгалтерию? Пока там все оформят…

– Пять секунд, – хмуро предупредил здоровяк и поудобнее перехватил своего зверя.

Полицейские разом загомонили, но тут же были прерваны тонким пением набиравшего обороты генератора пушки.

Полицейский, который разговаривал с Регором, взвыл от бессилия и выбежал вон. Неохотно бросая на меня тяжелые взгляды и бормоча под нос угрозы и проклятия, вся компания вымелась наружу.

Я облегченно вздохнул.

– Листик-то подними! – спокойно произнес Регор, бережно укладывая свою пушку куда-то под стол и усаживаясь в кресло. Затем он вальяжно закинул ноги на стол и уставился на меня острым и насмешливым взглядом темных, почти черных глаз.

– Чего там, интересно… – Я вгляделся в буквы. – Вербовочное управление… Вооруженные силы… так… ага, вот. Десять лет?!! Я еще не совсем сошел с ума.

– А это уже не важно, – процедил офицер, раскачиваясь на своем стуле и рассматривая кончики начищенных до сверкающего блеска сапог. – Тебе сейчас одна дорога. В армию. – И, видя мое непонимание, пояснил: – Эти шакалы будут здесь караулить до упора. Вдруг ты комиссию не пройдешь или еще что-то. Тут они тебя и схапают…

– А второго выхода нет?

– Понимаешь, парень, – проникновенно сказал офицер, сняв ноги с крышки и доставая из канцелярских недр бутылку и стаканы.

 – Здание так построено, что сюда ведет лишь одна улица. Это тупик. Второго выхода нет, а для желающих вернуться лишь одна дорога. Та, которой они пришли. Да ты не расстраивайся! Десять лет, они знаешь как быстро пролетят… Зато амнистия полная, по всем статьям, кроме шпионажа, дезертирства, торговли оружием и людьми.