Так, помедленнее, значит, Милютенко Владимир Иванович, год рождения тысяча девятьсот шестидесятый, место рождения – город Ленинград, выдан двадцать четвертым отделением милиции и там в конце прописочку…
Милютенко был прописан в селе Хаврино Ленинградской области, в паспорте стоял штамп Хавринского сельсовета. Я вопросительно посмотрела на Андрея, он сделал знак: завязывай, мол, ничего больше из этого Арнольда Гаврилыча не вытянуть.
– Значит, я все бумаги сама оформлю, – скороговоркой продолжила я, – и вам пришлю квитанцию по почте на адрес вашей квартиры.
И посчитаю налог за последние три месяца, чтобы штрафов не было, так что почаще в ящик заглядывайте, как бы не пропала бумага-то.
На том конце трубка рассыпалась в благодарностях.
– Не за что спасибо говорить, мы же тут в налоговой не звери, к нуждам простого народа прислушиваться стараемся…
– Слушай, да тебе в театре играть надо! – с искренним восхищением высказался Андрей.
У меня в душе мгновенно распустился букет счастья.
– Что нам это дает?
– Да думаю, что много чего.
Во-первых, квартира снята, разумеется, не этим Михрютенко или как его там. То есть паспорт его, а раз договор у нотариуса заверен, то и он сам туда приходил. Потому что нотариус не будет без владельца паспорта разговаривать – за такие дела его по головке не погладят. Не гляди на меня в удивлении, такая система давно разработана. Значит, нужно, допустим, кому-то юридический договор заключить – квартиру снять, чтобы самому не светиться, или, допустим, какое-нибудь мелкое предприятие ликвидировать.
Тогда берут какого-нибудь…
– Бомжа? – Я вспомнила, как на вокзале мне помог бомж в борьбе с бандитами.
– Не совсем бомжа, прописка у него должна быть, но желательно где-нибудь в области, чтобы его было нелегко отыскать. И вот берут, значит, этого типа, моют его, в парикмахерскую отводят и костюм покупают – дешевый, но приличный. И ведут к нотариусу с паспортом. Там оформляют что нужно и отпускают типа на все четыре стороны, заплатив, конечно, за беспокойство.
– Так что, в нашем случае дохлый номер, не найти и следов никаких?
– Ну почему, можно попробовать найти того Милютенко, как село-то называется?
– Хаврино, – вздохнула я, – понятия не имею, где оно находится. И можно ли быть уверенным, что он там живет?
– Верно, но нужно отработать этот вариант. Работа неблагодарная, но вдруг повезет, может, у тебя рука легкая…
Снова он улыбнулся, и снова у меня на душе стало светло от счастья.
