Эти-то, что внизу обитают, в квартире не живут, а только, извиняюсь, потрахаться приходят – по средам и субботам. Так что не сомневайтесь: все сделаем чисто и аккуратно, как всегда.
Молодец, Копылов, все понял: не дурак, не первый год в Системе. Обещал вопрос решить, значит, решит. Пока разобрался с насущным: старика упаковал в большой чемодан, подогнал машину, погрузил чемодан в багажник. Хорошо, профессор небольшой был да тщедушный – лишних людей подключать никак нельзя, лишние люди – лишние проблемы.
Копылов и один справился, крепкий еще, старый лось.
Потом он прибрал в квартире, вытер везде, где надо. Никаких пятен крови, никаких отпечатков пальцев. Какой профессор? Не было здесь никакого профессора. А уж про Петра Степановича и говорить не нужно.
Вышли из дома аккуратно, никого не встретили. Копылов Петра Степановича высадил там же, откуда привез, – около крупного отраслевого института. Вахромеев в одну проходную вошел, в другую вышел – в ту, возле которой его служебная машина ждала с молодым шофером.
Поехал обратно к себе в управление.
А Копылов отправился со стариком дело заканчивать, концы подчищать. Надежный мужик, преданный. Потом, когда с этими проблемами разберется, надо будет и его… того. Больно уж много знает. Слишком долго рядом находится. Как поступал товарищ Сталин? Никого не приближал надолго. Никому не доверял. Незаменимых у нас нет.
В читальном зале районной библиотеки было тихо и почти пусто. Пожилая библиотекарша выдала мне подшивки «Санкт-Петербургских ведомостей» и «Вечернего Петербурга» и вернулась за свой столик, где ее ждали разорванные книжки.
Она полностью углубилась в свое переплетное занятие, потому что могла не беспокоиться: кроме нас с ней, в зале были две тихие старушки. Одна, так же, как и я, шуршала подшивкой газет, а вторая, как ни странно, внимательно читала толстый том Истории КПСС.
Я отнесла подшивки на свободный стол, но прежде всего подошла к полкам и нашла там энциклопедический словарь.
Словарь был не очень новый, восьмидесятого года издания, но ведь и профессор Шереметьев человек немолодой! И занимался он наукой, должно быть, лет сорок.
Я оказалась права и на букву «Ш» прочитала:
«Шереметьев, Александр Валерианович, год рождения тысяча девятьсот тридцать третий, профессор, автор ряда научных работ по геологии, среди которых можно отметить главную – «Подземные воды и их влияние на почвы».
