– Саш, ну, ты мне звони, да? Если я вне зоны, в офисе всегда знают, как меня найти. Я Никиту Бойко взяла помощником. Можешь ему тоже звонить, ладненько? Он сказал – буду твоим рабом! А я ему – меня только по имени-отчеству, особенно на людях, ты теперь прислуга, подай, принеси, выйди вон!..
Герман пропустил ее вперед. Тонечка выхватила блокнот и принялась строчить в него с необыкновенной быстротой.
– Девушка, до свидания! – попрощалась Агафья дружелюбно. – Пишите хорошо!
– Стараюсь изо всех сил.
Когда Герман вернулся, она взглянула на него и продолжила строчить.
– Я ничего не понял, – признался Александр Наумович. – О чем ты ее спрашивала?
– Сейчас.
Тонечка писала довольно долго, он пил чай и не мешал ей. Наконец она остановилась и сказала:
– Какая интересная девушка.
Он пожал плечами.
– Типичный представитель, так сказать.
– Не-ет, – перебила Тонечка с жаром. – Новый человек, Саша! Вот он. Литераторы и кинематографисты могут расслабиться, тема закрыта. Новый человек только что был перед нами, пил теплую воду и жевал ягоды годжи!
– Далась она тебе.
– Ты еще не осознал масштабов явления, – сказала Тонечка и опять принялась писать, но быстро остановилась. – А это прямо явление! Смотри. Она вся сделана, и все у нее напоказ – нос, щеки, губы, груди. Много операций! Весь этот апгрейд нужен, чтоб ее хотели мужчины, подлецы и шовинисты. Сексуально озабоченные. У нее карьера, ей дорого время, она ничего не делает бесплатно, о чем нам объявляет совершенно без всякого трепета. Покойный Василий Филиппов, ее любовник, снял ее всего лишь в одной роли, а должен был, допустим, в десяти.
И она потеряла время! А у нее все расписано. Брак через семь лет. Заметь, не лет через семь, а конкретно – через семь лет. Она прямо сверхчеловек. Продукт новой эпохи.
– Да ладно.
– Не ладно. Мужчины подлецы, но они должны. Позвал на разговор – давай роль. Захотел утех, сели ее в свою квартиру, у нее нельзя, потому что она любит порядок. Далеко пойдет девушка, вот увидишь.
– Да пусть идет куда хочет, – сказал Герман, которому надоел ее обличительный пафос.
– Зачем ты спрашивала, что он ей дарил? Какая тебе разница?
Тонечка перелистала записную книжку.
– Я всегда записываю, – объяснила она, словно извиняясь. – Не от первого до последнего слова, а так, впечатление. Мне так интересней. Я потом могу прочитать и что-то вспомнить или использовать в сценарии.
Он слушал с интересом.
– Вот после разговора с Зоей Евгеньевной я записала… Зоя – жена Василия.
– Я знаю, Тонечка!.
