– Мясо достала, а слоеное тесто забыла! Я же хотела Родиону «язычки» испечь. Я побегу выну, а то оно не успеет разморозиться!..
И опрометью бросилась вон.
Саша Шумакова, не ожидавшая такого вероломства, немного растерялась.
– Я вас раздражаю? – спросил Федор Батюшков. – Вы ко мне как-то… переменились.
Она пожала плечами. Ей было неловко.
И выражения-то какие, выражения!.. Вы ко мне переменились, поди ж ты!.."
"– Я вас совсем не знаю, – в конце концов сказала она. – Мне показалось, что смерть Лидии Ивановны вас огорчила, и я сочувствовала вам.
Он кивнул:
– А потом?
– А потом начались камеи из Ватикана, музеи Рубенса и жизнь в Голландии.
– И… что?
– Да ведь это просто… выдумки.
Ей-богу, она обрадовалась бы, если б Федор тут же согласился, что навыдумывал лишнего из желания произвести впечатление, как ученик шестого класса на вожатую отряда!..
Но он поправил очки, посмотрел на нее с сожалением и объявил, что ничего не выдумывал, а верить или не верить – это ее выбор.
– Как я могу вам верить, если вы врете все время!
– С чего вы взяли?
– Как – с чего? – не поняла Саша.
– Вы сторожите половину леса на Волге, катаетесь на мотоцикле с коляской, запираете незнакомых людей у себя на участке, и ваша мама утверждает, что вы не в себе! Потом оказывается, что вы жили в Риме и ходили на папские приемы. И как это возможно?
– Вам видней, конечно. – Он собрал с пола железяки и сунул на этажерку. Саша проводила инструменты глазами – вот интересно, почему ни один мужчина не способен положить что-то туда, откуда взял?! – Антонина убеждена, что здесь было убийство.
Я же не считаю ее поэтому… ненормальной. Вы идете или остаетесь?
Саша большими шагами вышла на крыльцо и двинулась по дорожке. Федор закрыл дверь, подпер ее лопатой и догнал Сашу.
– Вы часто здесь бываете?
– Я была один раз. Давно.
– А ваша… деятельная подруга?
– По-моему, тоже. Мы с ней только в понедельник познакомились.
Федор Петрович удивился:
– Впечатление такое, что вы знаете друг друга всю жизнь!..
Это отдельное женское умение – находить себе подруг?
– Я очень много работаю, – отчеканила Саша. – И все время занята. Подруг у меня… немного.
– Все-таки я вас раздражаю.
…Ты мне нравишься, подумала Саша, вот какая неприятность. Ты мне понравился еще в сторожке, когда сидел у стены на кухне, вытянув ноги!.. А сегодня утром понравился еще больше! И меня это сердит, потому что ты несешь бог знает что, а держишься при этом как принц крови и нравишься мне все больше.
