Настя нервно облизала губы, потом вытерла их тыльной стороной ладони. Остался след алой губной помады. Она же собиралась быть на экзамене очень красивой!
…Как это Дольчикова ходит совсем без косметики, лицо словно мукой обсыпано?..
Парень, сидевший на краю кадки, держал на коленях толстую книгу и читал, не поднимая головы, словно там было написано невесть что такое. Настя прошла мимо, пытаясь рассмотреть, что он читает, но не рассмотрела.
…Господи, когда уже будут эти дурацкие списки?!
Она пролистала в телефоне сообщения – еще утром запостила, что сегодня прослушивание, и все желали ей удачи.
Какой удачи, она по коридору слоняется, ее даже слушать не стали, и нет никакой удачи!.. Лайкнула Соню – она кул. Соня выложила фотки с «позднего завтрака» где-то на Патриках, и Настя вдруг остро ее возненавидела. Конечно, легко «поздно завтракать» на Патриках, когда у тебя папаша богатенький и мамаша похожа на Кьяру Ферраньи, крутейшую блогершу!.. И фотки красивенькие выкладывать легко, а вот поди попробуй в театральный поступить, да еще без всякого блата!.
.
…Парень на кадке почесал голову, от чего сделался необыкновенно лохмат, оторвался на миг от своей книги, обвел взглядом толпу и опять уткнулся. Настя замерла.
Он оказался красивым. Очень. Тонкое лицо, четкие скулы с пролезшей щетиной, длинный нос, очень ему шедший, – если человеку на самом деле может идти его собственный нос!..
Вот кого точно примут! Просто за красоту. Вообще не понадобится басня «Лиса и Бобер».
Настя моментально забыла Соню, Марьяну и Рустама – может, Соня уже зафрендила его обратно?.
. Настя даже об экзамене позабыла и о ректоре, которого возненавидела, – так ей понравился парень.
Она прошла мимо кадки раз, другой. Он больше не поднимал головы, только еще раз почесался, и Настя восхитилась рукой – длинные пальцы, нервная кисть.
Тогда она кинулась и пристроилась рядом, на край. Стало холодно в груди, а щеки, наоборот, загорелись.
Парень взглянул на нее.
– Сесть негде, – залихватским тоном объяснила Настя и подбородком показала на толпу.
– Это все потому, что в школу никому не надо аж до одиннадцатого мая, праздники же! Привет!
– Да, многовато людишек, – согласился парень. У него и голос оказался приятным! – Привет!
И вновь принялся за чтение.
Настя заглянула в книгу. Там какой-то Григорий куда-то волок какую-то Аксинью. Вот дикость!..
– Ты что, это читать будешь?!
– А?
– У тебя монолог отсюда?! Ты че, кто это будет слушать?! Они даже стихи не слушают!..
