Даже на репетициях не снимала, хотя я сто раз говорил – сними и положи! У нас Ростан, а ты в часах! Но она говорила, что они как браслетка или медальон, вполне мог такой медальон быть и у маркизы.
– А ты когда в последний раз на ней их видел?
Аллилуев присвистнул, придерживая перед Настей тяжелую входную дверь."
"– Понятия не имею! Ну, в тот день на ней они точно были! Мы даже про это поговорили. Ну, то есть я спросил, который час, а она сказала, что не знает, и я к ней прикопался, чтоб она на свои часы распрекрасные посмотрела.
А она не стала смотреть.
– Стойте, – вдруг сказал Даня. – Мы забыли Джессику!
Настя ойкнула, а Даня бегом побежал обратно к институту.
– Пардон муа, чего мы забыли?
– Мою подругу Джессику, – стала объяснять Настя. – Она с нами приехала, мы ушли, а она осталась.
– Джессика Кеннеди? – заинтересовался неуемный Аллилуев. – В девичестве Онассис?.. А у нее какое второе имя?
Настя опять не нашлась что придумать, и тут они подбежали, Даня и Джессика.
– Аллилуев, – представился Аллилуев.
– А вы?
– Джессика Костикова.
– Как мило, – восхитился режиссер. – Ну, ваше второе имя Чухлома.
– Мне не нравится, – быстро сказала Настя.
– Какое такое второе имя? – не поняла Джессика.
– Мне тоже не нравится, – согласился Даня.
– Ну, раз никому не нравится, пусть будет роза, – решил Аллилуев. – Джессика-роза! Ну, пока, маркизы и баронеты. Двину я, пожалуй, мизансцены разводить. За меня-то никто не разведет!
– Ты на метро? Или на машине? Мы тебя проводим! – заспешила Настя.
– Я на быстроходной машине под названием самокат! Дивная штука. Вон он под деревцем притаранен!
– Подожди, – попросила Настя, – не уезжай. Расскажи еще про Дольчикову.
– А чего рассказать-то? Красавица неземная. Актриса Актрисовна. Все время в образе, а когда не в образе, то спит. В одном хорошем кино снялась, у большого режиссера. А это уже отлично, не всем так везет. Замужем была год, что ли, или два. Мы все на свадьбе у нее гуляли в Барвихе, а на полуостров Индостан, где они вторую часть свадьбы догуливали, нас уже не приглашали.
– Полуостров Индоста-ан? – протянула Джессика завороженно.
Она ловила каждое слово Аллилуева и не отводила от него глаз.
– Я пошутил, роза моя, – сказал Аллилуев нежно. – Иносказание. Метафора. Она сначала замуж здесь выходила, в Москве, то есть в Барвихе, а потом еще раз где-то на островах, среди теплых юго-восточных морей, пальм, попугаев и макак.
– То есть она дважды была замужем? – спросил Даня.
