Помолчав немного, я откликнулась:
– Еля.
Чужой интерес ко мне насторожил. Но мужчина даже не сдвинулся с места, представившись:
– Зови меня Лайро.
– Значит, ты не Лексо? – ляпнула я.
– Нет, тот глупец сдох первым, предварительно лишившись крыльев. Сумеречный специально низвел его до земляного бескрылого червя, тем самым опозорив даже память о нем! – не сдержал злобы Лайро.
– Вы же первыми напали. Насколько я знаю, именно Лексо с подельниками предал…
– Да что ты можешь знать, самка бескрылая?! – яростно зарычал Лайро, отстраняясь от стены.
Я, наоборот, прижалась к стене спиной и глухо огрызнулась:
– Я знаю главное: не рой яму другому, сам в нее попадешь.
Ну да, Феро Огненный не шутил: среди ирлингов, даже под защитой правящего рода, мне было бы сложно жить на позиции бескрылой самки низшего ранга.
Правда, оказавшись на грани, сейчас я особенно остро ощущала каждую клеточку собственного тела, истово жалея себя и оплакивая несбывшиеся мечты. И в тоже время понимала, что магическая, запредельная «трансплантация» драконьего сердца – не самый лучший вариант. Я люблю себя именно такой. Пусть бескрылой человечкой, как говорят старшие, неопытной и, вероятно, не слишком умной ведьмой, раз попала в такой переплет, но собой.
Теперь мне яснее ясного, из-за чего толпы ведьм не ринулись от опасных людей в Серые пределы и почему мой гримуар знает о «сумеречных», только общеизвестные факты. Ведьмы – независимые и гордые, и быть вторым сортом точно не хотят.
– Ну, в этой яме мы оказались вдвоем. Интересно, чем ты богов прогневила?
Ответить было нечего, поэтому я лишь пожала плечами.
Но спросила срывающимся голосом о том, что буквально зудело в голове:
– Почему ты не попробовал с ними договориться? Поторговался бы, может, все и решилось? А тебя понесло в портал у пустоши. Неужели забыл про ее сюрпризы? Еще и меня за собой потащил. Зачем? Что я тебе сделала?
Глаза неприятно защипало от непролитых слез. Снаружи вечерело, сгущались сумерки.
