Что делать дальше? Встать и уйти в купальню? Или нужно что-то сказать по этому случаю? Или просто отстраниться и для приличия накрыться одеялом? Но зачем, если мне так замечательно в этом самом интимном и теснейшем положении? Я прекрасно ощущаю себя под его руками и губами.
К тому же я испытывала облегчение оттого, что все случилось так естественно, без моральной подготовки, без страха перед первой близостью и болью. Так просто и в тоже время крышесносно. Но неужели все вот так всегда и бывает? Пошло, развратно, влажно и с таким мощным вторжением, будто завоевание какое-то…
Погрязнуть в дурацком стыде и неловкости мне не удалось, вернее, муж не дал.
Мало того, задал еще «жару». Поскольку одного раза ему оказалось мало, он продолжил развращать и завоевывать меня. Еще более «грязно и пошло». Ох, елки зеленые…
Зеркало в роскошной купальне отразило стройную, фигуристую молодую женщину с красивой линией талии и бедер, высокой упругой грудью, длинными ногами с изящными лодыжками. Благодаря магии ведьм за два года кроваво-красные волосы отросли гораздо ниже лопаток.
Их цвет выгодно контрастировал с молочной кожей. Без челки длинные локоны делали мое лицо более утонченным, красные брови и ресницы усиливали сияние изумрудных глаз, а губки бантиком, как говорят на родине, придавали облику одновременно чувственность и невинное очарование.
Мне понравилось собственное отражение, тем более с полчаса назад с почти со зловещей жадностью и диким восторгом Эрн едва не проглатывал меня взглядом.
Я невольно стыдливо прикрылась простыней, вытирая от воды свое тело, которое Эрн за несколько часов изучил досконально. Ни в чем себе не отказывая!
Муж, словно подслушав мои мысли, поднялся по ступенькам из глубокой широкой купальни. Теперь пришла моя очередь залипнуть взглядом на его теле. Атлетическом, слишком мужском, слишком гармонично сложенном. Высокий, широкоплечий и мускулистый.
Я облизнула пересохшие губы, наблюдая, как большие ступни, рассекая воду, шагают вверх, как сгибаются узкие колени, напрягаются спортивные голени и бедра.
И все это в голубоватом свете звездюлины, что прилипла к Эрну – не отогнать.
Странно, почему она не исчезла? Я еще недостаточно счастлива? Или мое счастье в чем-то другом? Про кого-то другого даже мыслей не было, муж слишком стремительно и глубоко проник мне под кожу, в душу и сердце. И пусть от этого внутри неприятно дрожит натянутая струна страха, но отступать поздно.
