Мужчины стояли не шелохнувшись, только ошарашенно глядели на меня. Наконец худощавый брюнет Тхан отмер и злобно выплюнул:
– Не змея вообще-то, а нагшар.
Почти незаметным движением пальцев он пробежался по своему платью с запахом и развел полы, видимо, демонстрируя разницу между змеей и нагшаром. Я была настолько дезориентирована и напугана, что соображала на редкость туго. Адреналин цунами несся по венам, отчего у меня дрожала, кажется, каждая клеточка. Только этим я могу объяснить свою абсолютную невменяемость и придушенный хрип при разглядывании этого кошмара всего сущего:
– Ой, вас, кажется, съели!
Голова, торс и руки полузмея были человеческими, со светлой молочной кожей.
От пояса же тело переходило в змеиное, покрытое черной блестящей чешуей. Упругое, с белыми полосками по бокам, с толстым длиннющим хвостом, свивающимся кольцами… И с яростно подергивающимся разозленным кончиком.
На первый взгляд – будто питон пытается целиком проглотить человека и успешно с этим справляется, на второй – просматривается плавный переход от человеческой кожи в чешуйчатую, с постепенным потемнением.
– Еще чуть-чуть – и кого-то точно сожрут, – хохотнул Феро.
В этот момент мой взгляд добрался до красно-розовой расщелины в области бедер, и мозг на стрессе выдал:
– Боги, да у вас там огромная рана, надо же обработать!
– Я даже знаю один неплохой способ ее обработки, – заржал рыжий.
– Это паховая щель, ведьма, – злобно процедил Тхан.
Я подняла лицо и шокированно захлопала глазами:
– Так вы – женщина?
– Я тебе сейчас в натуре покажу, кто из нас женщина! – прошипел «незмея», ринувшись на меня, но путь ему преградили Эрн и Акайо.
Пока они его удерживали – надо сказать, с силой, – Феро покатывался со смеху, хлопая себя по ляжкам и выдавая сведения интимного характера:
– Он у него входит и выходит по желанию, ведьмочка, а желают нагшары частенько, поэтому будь осторожна со словами.
– Еля – сирота, ей лишь двадцать три. Тхан, она только-только познает мир, будь к ней снисходителен, дружище, – увещевал разбушевавшегося полузмея Акайо.
Лица других полулюдей при этом вытянулись от удивления. Даже замороженный Эрн почти «проснулся», чтобы вновь обратить на меня внимание.
– Простите, – попросила я Тхана, опустив голову и ощущая себя последней дурой. – Просто я очень-очень боюсь змей и по незнанию… В общем, приношу свои извинения. Я нечаянно и не хотела оскорбить вас.
Трое тягавшихся силой мужчин замерли, разглядывая меня.
