Ведь священнику надо и о своей жизни подумать! — глаза его сузились, и он продолжал: — Я и сам подумываю, как бы мне, когда я…
Я внимательно посмотрела на него. Мне было ясно, что он имел в виду: когда он здесь будет главным лицом…
Мне вдруг стало как-то тревожно, хотя библиотека была залита солнечным светом.
— Так, а что мы читаем? — его крепкие пальцы ухватились за кожаный футляр.
— Да это так, я прежде кое-что нашла в библиотеке, и мне захотелось взглянуть еще раз.
Он забрал у меня свиток, несмотря на мои попытки удержать его: не могла же я, действительно, без всякой видимой причины до бесконечности тянуть его к себе и устраивать из-за этого настоящую возню в библиотеке!.
.
— А, опять старый монастырь! — пробормотал он. — Ты знаешь, Кэтрин, у тебя монастыри — это просто навязчивая идея… монахи и все такое прочее!
— А у тебя? — спросила я.
— У меня? А почему я должен ими интересоваться? Я ведь здесь родился. И для нас это все привычно и само собой разумеется. Это людям, которые недавно сюда приехали, кажется, что это так интересно, так красиво!
Он сунул мне сверток под мышку.
— Послушай, Кэтрин, мы как раз стоим под омелой! — продолжал он.
Потом обнял меня и быстро поцеловал в губы.
— С Рождеством тебя, Кэтрин, и с Новым годом!
После этого он отступил в сторону и отвесил мне шутливый поклон. Я прошла мимо него, стараясь придать себе как можно более достойный вид, и направилась вверх по лестнице. А он все еще стоял в дверях библиотеки и наблюдал за мной.
Лучше бы было, конечно, если бы он не увидел, что я взяла в библиотеке.
Интересно, чувствует ли он, о чем я думаю? Люк беспокоил меня. Я не могла его понять. У меня было ощущение, что ему больше, чем кому-либо не нравилось мое присутствие в этом доме… Ему и Рут — им двоим. Если это проделывали Рут и Люк, конечно, им было легче всего договориться между собой. А то, что Дамарис тогда соврала, говорит только о том, что она сделала это ради Люка.
Добравшись до своей комнаты, я опять забралась в постель и начала изучать план.
Сверху было название: Керклендский монастырь, и дата: 1520. И пока я разглядывала его, знакомая местность будто бы преображалась перед моими глазами: вместо разрушенных стен поднимались целые, и, как по мановению волшебной палочки, появлялись новые крыши взамен старых. Вот здесь — ряд построек, в которых размещалась монастырская община. Она ни от кого не зависела: ничего приобретать со стороны не было надобности — эта община полностью сама себя всем обеспечивала.
