Мы подошли к развалинам и, глядя на нормандскую башню, я спросила: — И каков же был ваш ответ?
— Я сказал ему, что, по моему мнению, если такие отношения уже были, то он подвергал себя значительному риску.
— Я понимаю.
Он старался прочитать мои мысли, но я на него не смотрела. Я решила, что то, что было между мною и Габриелом, останется нашей тайной. Смущаясь от того, что приходится вести такой разговор, я старалась убедить себя, что передо мной доктор, но чувство неловкости не проходило. Я поняла, к чему он клонит, мне не надо было ничего объяснять, но он все-таки объяснил.
— Он был нормальным молодым мужчиной, если не принимать во внимание его слабое сердце. Он был самолюбив, и поэтому, когда я предупредил его, то для него это было большим ударом. Тогда я еще не предполагал, насколько глубоко это задело его.
— Значит, вы думаете, что ваше предупреждение… подтолкнуло его?
— Мне кажется это логичным. А что… вы думаете, миссис Рокуэлл? У вас были с ним… хм… между вами что-нибудь…
Я дотронулась до обломка стены, и в голосе моем было столько же холодности, сколько и в этих камнях:
— Я не думаю, чтобы то, что вы сказали моему мужу, могло заставить его покончить с собой.
Доктор, казалось, был доволен моим ответом. Он беспечно, хотя и безрадостно, засмеялся:
— Действительно, мне не хотелось бы думать, что мои слова послужили…
— Вы не должны испытывать угрызений совести, — прервала я его. — На вашем месте любой доктор сказал бы Габриелу то же самое.
— Я полагаю, была причина…
— Вы не будете возражать, если мы вернемся? — спросила я.
— Кажется, становится холоднее.
— Простите меня. Мне не надо было предлагать вам пройтись. Вам холодно оттого, что вы пережили такой удар. Мне кажется, я вел себя жестоко по отношению к вам, обсуждая этот нескромный вопрос… в то время, как только что…
— Нет-нет, вы очень добры ко мне. Но я просто потрясена… Я не могу поверить, что только вчера в это же время…
— Пройдет время. Поверьте, я знаю, что говорю. Вы так молоды. Вы уедете отсюда… по крайней мере, я предполагаю, что вы так сделаете… Вы же не останетесь сидеть здесь взаперти, не правда ли?
— Я еще не знаю, что буду делать.
Еще не думала об этом.
— Ну конечно же, еще не думали. Я просто говорю, что у вас впереди вся жизнь. Через несколько лет все это покажется вам ужасным сном.
— Есть кошмары, которые нельзя забыть.
— Ах, послушайте, вы не должны так болезненно реагировать. Трагедия только что произошла — и это давит на вас.
