Я подумала: а те двое, которые покончили с собой таким же образом, — тоже здесь?"
"Вместе с остальными членами семьи я вернулась домой, молча пригубила вина и едва коснулась традиционного поминального блюда. Я еще не привыкла к вдовьему траурному наряду. Я, наверное, была бледна, как призрак, без кровинки в лице, только глаза были ярко-зелеными. Да, судьба мне Выпала неординарная — сначала невеста, потом вдова — и все это меньше, чем за две недели!..
Отец уехал сразу же после похорон, сославшись на то, что ему предстоит длинная дорога.
Он добавил, что ждет от меня вестей о моих дальнейших планах. Если бы я почувствовала хоть малейший намек на то, что он хочет, чтобы я поехала с ним, — я бы тут же отправилась домой.
Меня тянуло к сэру Мэтью, который после трагедии утратил былую свою беспечность. Он был очень добр ко мне, заставил меня сесть рядом, когда все, кто был на похоронах, кроме членов семьи, уехали.
— Как ты чувствуешь себя, дорогая моя, — спросил он меня, — в этом доме, полном чужих людей?
— Я ощущаю только оцепенение и пустоту, — сказала я.
Он кивнул.
— Если хочешь остаться здесь — тебе всегда будут рады, Это дом Габриела, а ты была его женой. Если хочешь уехать, я пойму тебя, но мне будет очень жаль.
— Вы так добры ко мне, — и вот тут-то, оттого, что он так ласково обратился ко мне, на глазах у меня выступили слезы, хотя до этого я не могла проронить ни единой слезинки.
Ко мне подошел Саймон. Он сказал:
— Вы ведь уедете отсюда? Что вам здесь делать? В деревне ведь скучно, не так ли?
— Я сама приехала из деревни, — ответила я.
— Но после нескольких лет, проведенных во Франции…
— Я удивлена, что вы помните обо мне такие подробности.
— У меня очень хорошая память. Пожалуй, это единственное, что есть у меня хорошего. Да, вы уедете… Вы станете более свободной, чем когда-либо. — Он быстро сменил тему. — Вам идет траур.
Я чувствовала, что за его словами что-то скрывалось, но я слишком устала и была слишком поглощена мыслями о Габриеле, чтобы придать этому какое-то значение.
Я была рада, когда подошел Люк и заговорил о делах.
— Нельзя все время думать только об этом, — заметил он. — Нам придется забыть все это. Надо жить дальше.
Мне кажется, в его глазах появился какой-то блеск. Ну; как же — новый наследник! Что-то я не заметила, чтобы он сильно горевал о Габриеле.
Я старалась отогнать от себя пугающие мысли, которые так и лезли в голову. Я не верила, что Габриел упал с балкона случайно.
