– Я не продаюсь. А вы, как я понимаю, можете предложить только это."
"– Не только, – хищно улыбалась женщина, продолжая гладить ее по щеке. – Могу обучить тому, к чему ты стремишься, и помочь подняться туда, куда стремишься. Так тебе интересно?
– Посмотрим, – улыбнулась Ритка.
А гостья вдруг жестко схватила ее за шею, рванула к себе и впилась в губы Ритки властным поцелуем.
Уехала она вечером, оставив Ритку совершенно выпотрошенной! Эта женщина оказалась неутомимой в сексе, агрессивной с элементами садомазо и явными наклонностями к доминированию.
Но буквально через две недели в их любовной связи многое изменилось – то самое извращенное мужское начало, что преобладало в Ангелине, – так звали эту даму, покорилось Риткиному дару, и уже она ублажала ее, став такой же, как все предыдущие до нее мужики.
Иногда, правда, природная жестокость Ангелины вырывалась из-под контроля, и Ритка порой с трудом ходила после таких любовных утех, но все это ерунда, любые ее извращения стоили того, что ей давала эта властная баба.
Она провела ее через все косметические процедуры по улучшению внешности, через всех своих врачей и специалистов, возила по всей Европе, обучала жизни и привычкам тех самых богатых и знаменитых, и многое, многое, многое…
Они жили вместе в усадьбе Ангелины, откуда та выдворила мужа, правда, Ритку от всех друзей и знакомых скрывала, не показывая ее кругу богатых и властных, – не время пока, говорила Ангелина.
– Выскочишь раньше, сверкнешь, и быстренько сгинешь. Чтобы сюда серьезно и надолго забраться, требуется особая тактика и стратегия, одной голой сексуальности не хватит – здесь другие законы.
Тебе бы надо замуж сходить, и удачно. Пока будешь изображать семейную жизнь, получить высшее образование, подучишь еще парочку языков для особого лоска, многому еще научиться придется, потом развестись удачно, вот тогда мы тебя и выдадим замуж как надо.
Но где-то через год Ангелина приняла жесткое решение прекратить их связь с Риткой и рыдала несколько дней подряд от необходимости расстаться со своей «девочкой», а когда они занимались любовью, то заливала Ритку слезами, то терзала необузданной страстью.
Она была жесткой и волевой бабой, и какой бы сильной ни была ее привязанность к Ритке, какой бы больной зависимостью та для нее ни стала, когда приперло, Ангелина нашла силы отодрать себя от нее – и это было именно то, о чем она предупреждала: те самые иные законы существования на олимпе богатых и властных людей, куда так стремилась Ритка.
