Варя переступила порог дома и принялась за генеральную уборку, настежь распахнув все окна и двери, изгоняя застоявшийся запах беды."
"Рисовать она так и не смогла, хоть и пыталась много раз, а не получалось, только рука с зажатым в пальцах карандашом напряженно и горестно дрожала над нетронутым листом бумаги, немым укором лежавшим на столе.
Тогда Варвара нашла себе другое занятие – гулять по Москве.
Под неспешный, размеренный, прогулочный шаг по старинным московским улочкам и переулкам очень хорошо думалось, и Варя брела и брела без цели и направления, погрузившись в свои непростые мысли, и все прокручивала в голове разговор с папой.
Разумеется, уже утром следующего дня после ночного разговора она нашла в Интернете то Послание к Коринфянам, о котором говорил ей папа, и перечитала самым тщательным образом, как и множественные пояснения к нему.
Да, очень мощное теософское откровение, очень.
Эта его «любовь долготерпит… не ищет своего… сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» стало для Варвары неким нравственным канатом, за который она уцепилась мысленно и тащила себя из отчаяния и черного, жгучего обвинения мужа в измене и предательстве.
Вытащить-то вытащила, но не изжила в себе до конца, не преодолела, как ни старалась, все еще обижалась и плакала ночами в подушку, и спрашивала его шепотом:
– Как же так, Юра? Ну как же так ты мог меня бросить?
А еще она перестала видеть его мысленным взором, как привыкла за годы семейной жизни, и как ни пыталась, так и не смогла вызвать его образ.
Но то ли взамен, то ли для зыбкой надежды ей стали сниться сны про их прошлое, про их счастье и радость и про потерю сыночка. Варя улыбалась этим снам и плакала. Просыпалась и продлевала воспоминания…
Вставала, плотно завтракала, обувалась в удобную любимую обувь, отправлялась в центр города, как на работу, и ходила, ходила каждый день по московским улицам, повторяя про себя слова этого Послания и пыталась разобраться, почему так с ними произошло.
Откуда напасть такая пришла и зачем? Для чего?
В один из дней, когда Варя вновь наугад брела куда-то, из привычной теперь задумчивости ее вывел неожиданный толчок – ничего не видя вокруг, погрузившись в свои нелегкие мысли, она и заметить не успела, как натолкнулась на человека, вышедшего из ворот небольшой старинной церквушки и крестившегося напоследок.
– Извините! – поспешила извиниться Варвара.
Мужчина улыбнулся, кивнул и ушел.
