"
"Вернувшись домой, Варя сразу же засела за компьютер, выуживая из Интернета всю информацию, какую только могла найти, о том самом загадочном суккубе, о котором говорил отец Филарет. Она было даже обрадовалась такому явному оправданию и объяснению Юриного ухода и его ненормальной привязанности к другой женщине.
А утром проснулась и поняла – нет.
Конечно, удобней и легче думать, что Юрий не предал ее, все дело только в сильном воздействии, которое на него производит эта женщина. Злое и ненормальное.
Так, конечно, проще и оправдать мужа, и себя успокоить, но… это глупость несусветная – суккубы какие-то, воздействие! Мракобесие, точно! Он просто увлекся другой женщиной, и все, а она…
Варя целый день ходила и все думала, думала о том, что сказал ей священник. А на следующее утро собралась и поехала к Матронушке – мракобесие, не мракобесие, а помолиться и попросить помощи точно не помешает. Ей любая помощь сейчас не помешает.
Варя выстояла длиннющую очередь, сделала все, как там у них заведено и как ей подсказали знающие женщины, а когда уже подходила к мощам, вдруг совершенно неожиданно для себя расплакалась и никак не могла остановиться – опустилась на колени перед мощами, плакала и через слезы что-то говорила Матронушке, просила помощи, молила спасти Юру.
Две женщины подхватили ее под руки, помогли подняться, о чем-то спрашивали, но Варя не понимала, о чем, сунули что-то в руку и проводили до выхода. И только оказавшись за дверью храма, она смогла успокоиться немного, глубоко вдохнула и выдохнула.
– Умирает, что ли, кто у тебя? – спросил ее чей-то голос рядом.
От неожиданности Варя даже вздрогнула, повернулась на голос и увидела женщину лет за пятьдесят.
– Не-нет, – всхлипывая после бурных слез, ответила Варя, даже головой покачала и призналась: – Муж ушел. – И зачем-то пояснила: – К другой женщине.
– А-а-а, – покивала понимающе женщина и заметила: – Что ж так убиваться, может, и хорошо, что ушел, может, другой придет и получше первого.
Так часто бывает, люди плачут, умоляют Господа вернуть, что потеряли, а жизнь потом раз, и покажет, что хорошо, что потеряли, новое пришло, и получше, – и махнула рукой. – А у меня вот внучок умирает, болезнь страшная. Тут думаешь, уж хоть что со мной пусть произойдет и на меня все перекинется, лишь бы он выздоровел и жил, да только… – И она снова махнула. – У каждого свои беды. – Покачала головой и сказала: – Пойду еще помолюсь.
