Одно дело – муж ушел из-за женщины, и совсем другое – когда эта женщина собирается тебя извести!
Совсем другое! Это как-то, знаете, неприятно!
Она вдруг вспомнила слова Юры о том, что он испытывает патологическое, больное влечение, и о том, что он не уважает эту женщину и она его даже отталкивает как личность и как человек.
От этого воспоминания Варваре стало еще страшнее.
Она переедет, временно переедет к родителям, только…
Вот только у нее послезавтра выставка-продажа, на которой надо обязательно присутствовать, потому что там представлены три ее работы и устроители просили привезти с собой еще несколько рисунков и гравюр по ее усмотрению, потому что ожидали большого интереса к своей выставке и высокого спроса к работам художников.
А ехать надо именно из дома – ближе, и везти папки с работами удобней.
Конечно, аргументы так себе, все ерунда – можно на такси преспокойненько и от родителей поехать, но…
Но где-то в глубине Варе все же не верилось, что ей может угрожать реальная опасность.
Ну, пишет и звонит эта неадекватная барышня, ну, угрожает и букет дурацкий прислала, но что она вот так на самом деле попытается ее убить, что ли?
Да бред! Больная ненормальная женщина, и все!
Просто бесится, видимо, от того, что Юра ей не по зубам, не может его приручить, вот и сходит с ума!"
"Пережив первую удушающую волну страха, Варвара успокоилась, погасила панику и подумала: «Да что мне теперь из-за ненормальной какой-то из дома сбегать? Да пошла она куда подальше!»
Она решительно вышла в коридор и долго нервно заталкивала цветы и коробку в мусоропровод – цветы затолкала, вся исколовшись, а вот коробка не входила категорически.
– Ну и черт с тобой! – разозлилась окончательно Варя и оставила эту длинную дуру у мусоропровода. – Потом вынесу на мусорку!
В таком вот боевом задоре и провела весь вечер.
На самом деле ничего страшного не происходило, да и не страшного тоже ни в этот день, ни на следующий день, а Варя и в магазин за продуктами ходила, и по городу гуляла, в церковь заходила свечки поставить и помолиться за мужа, как отец Филарет научил.
И все тихо и спокойно: никто не поджидал ее в подворотне и не покушался на ее драгоценную жизнь.
Варвара расхрабрилась окончательно, поддерживая в себе взбодренный дух смелости.
