Сочи… Как же они там отдыхали однажды! Сорвались в один момент – сидели, болтали, смеялись в кафе после его работы, а за окном дождь с ветром, и Варюха смотрит на улицу унылую и говорит вдруг:
– Сейчас бы в Сочи, к морю.
– Поехали! – сразу же решил Костромин.
– Прямо сейчас? – разулыбалась она.
– Ну а когда? – уже начал действовать он, подзывая официанта.
И они улетели той же ночью… А потом был недельный отдых, любовь на веранде, персики, ночное купание голышом, и море любви…
Воспоминания.
Ему снова стало так тошно, так…
Порой Костромин ненавидел Риту до остервенения, до темных кругов перед глазами, так ненавидел, что ему хотелось ее убить! Вот самым, что ни на есть реальным образом – убить! Порой так просто непреодолимо!
Он только теперь по-настоящему понял смысл «Кармен»: это не про страсть, как думают все, и не про ревность – это про болезнь! Про безумную, изматывающую болезнь! Про психоз, вызывающий тяжелую физическую зависимость! И Костромин как никто понимал и сочувствовал несчастному Хосе, который убил Кармен вовсе не из-за ревности, хотя она и явилась причиной, последней каплей в его заболевании, убил потому, что больше не мог терпеть постоянную боль и унижение от этой зависимости, не мог сносить безумной тяги к этой женщине! Как человек, испытывающий непереносимую боль, которая сводит с ума, разъедает мозг.
Вот это Костромин осознавал совершенно четко – бесполезно убийство, которое совершил Хосе, потому что смерть этой женщины не отменит и не ослабит безумного желания и ненормальной тяги к ней.
Но теперь, черт побери, ты будешь жить без этого наркотика и знать, что сам себя его лишил. И ничего уже невозможно вернуть!
А Кармен та, никакая не свободолюбивая героиня, вся такая из себя прекрасная и гордая – это пожирательница мужчин, присоска, вытягивающая из них любовь, жизненные силы и бросающая их умирать! И не более.
После инцидента с телефонным преследованием Вари Костромин решил, что надо как можно жестче контролировать себя и свое неодолимое влечение к Рите, и сбегал от нее в работу с еще большим упорством, чем раньше.
А куда еще? Только там он мог отключиться от мыслей о ней, о себе и от бесконечно изматывающего чувства вины перед Варварой.
Он с головой погружался в дела и стал проводить еще больше времени в офисе, хотя куда еще больше: это только сутки, как пошутила его секретарь.
