— Вернёшься? — спросил я, не желая ходить вокруг да около.
Задолбало. Я не футбольный мячик, чтобы меня пинали без перерыва.
— Нет, — покачала головой Янина и спустилась, отойдя подальше от подъезда, чтобы брат не услышал нашего разговора.
Я немного помедлил, но подошёл к ней, катая холодный, подтаявший снежный ком по губе.
— Володя… Я хочу пожить сама. Мне это надо. Ты наверняка слышишь только моё «я»…
— Да, так и есть. Ты — эгоистка. А ты не подумала, как херово я себя чувствую, беспокоясь за тебя, думая, что ты можешь носить моего ребёнка?
Янина покачала головой.
"
"— Нет никакого ребёнка. У меня месячные точно в срок. У нас ничего не вышло. И может быть, так даже лучше. Нельзя было просить тебя об этом…
— Но ты попросила. Я согласился, надеясь, сама знаешь, на что.
— Прости меня, пожалуйста, — голос Янины дрожал. — Но я не могу оправдать твоих надежд.
Янина смахнула слезинку. Её пальцы покраснели от мороза. Я автоматически потянулся к рукам Янины, согревая их между своих ладоней. Наклонился, обдавая горячим дыханием.
— Не сейчас… — услышал я.
Я посмотрел ей в глаза: не ослышался ли я?
— Я не могу сейчас. Я не стану врать тебе. Я не могу остаться равнодушной к тебе, ты меня волнуешь, заставляешь чувствовать себя не в своей тарелке, — Янина перевела дыхание, решительно продолжив: — Я знаю, что ты — это ты, не твой брат. Вы сильно отличаетесь, но я, как одержимая, ищу сходство. Я не понимаю, нравишься ли ты мне из-за того, что вы со Славой на одно лицо, или из-за другого. Я запуталась.
— Мы идеально совместимы, дурочка.
Янина усмехнулась.
— Это может оказаться просто тоской по любимому, подменой, самообманом. Я хочу разобраться. Я прошу тебя. Дай мне время…
Я рассмеялся. Опять пришлось катать снежный шар, чтобы приложить его к губе.
— Время? Сколько? Что я буду делать со своим временем? Сидеть, как попрошайка, ожидая, пока ты копаешься в себе?
— Пожалуйста…
— Хочу, чтобы ты была моей! — резко перебил я её. — Заебался бегать вокруг тебя, боясь подышать в твою сторону слишком шумно или резко.
Давай не сходя с этого места решим?
Я отчаянно и безумно надеялся на положительный ответ. Несмотря ни на что.
— Да или нет? — с напором спросил я.
— Не сейчас, Володя! — побледнев, ответила Янина. — Неужели ты меня не слышишь?
— Какая же ты коварная и жестокая дрянь! — в сердцах выплюнул я. — Хочешь на двух стульях усидеть? Спокойно, в стороне, но чтобы пёс ручной был готов кинуться к тебе по первому зову? А я не пёс, ясно? Я мужчина.
