Сейчас я смотрела на этот предмет мебели, проклиная себя: зачем мне нужен был новый диван?!
Я обзванивала немногих знакомых с просьбой занять денег. Кто-то пообещал, что поможет. Кто-то тактично намекнул на помощь от государства и частных фондов.
Стас в это время был на вахте, он пообещал приехать пораньше, но ничего конкретного не мог гарантировать. Их семья тоже не могла выручить меня большой суммой денег: они недавно купили машину и жили так же, как и я: от зарплаты до зарплаты.
Это были сумасшедшие дни: бесконечное дежурство в коридорах больницы, беготня в попытках собрать денег на операцию.
Меня не пускали к Илюше, только просили то одно, то другое. Говорили, что состояние стабильно тяжёлое, но в областной ожоговый центр не спешили переводить, говоря, что в этом нет необходимости.
Я едва не сорвала голос, крича, но есть стены, которые можно подвинуть только финансами и связями.
У меня не было ни того, ни другого. Моих собственных денег навряд ли бы хватило на операцию в частной клинике.
Тогда я решилась позвонить Владимиру.
Я не думала, что после того разговора когда-нибудь наберу его номер. Но сейчас жизнь сына для меня была на первом месте, важнее всех прошлых обид и чувств, которые крепко засели внутри меня.
Я набрала номер Владимира. Он не записан у меня в телефонной книжке, но я знаю его наизусть. В трудные моменты мои пальцы сами набирали его номер и стирали раз за разом, пока странная слабость не исчезала.
«Володя — это крайний случай!» — говорила я себе.
И похоже, крайний случай настал.
Потому что я сама не справляюсь.
Он ответил не сразу. Первый звонок остался без ответа. Я хотела отбросить телефон подальше, но речь шла теперь не о моих чувствах или гордости. На кону стояла жизнь Илюши.
Так что я была готова унижаться и просить Володю о помощи.
Он ответил только с третьего раза. Я замялась, слушая дыхание на том конце связи. Но всё же смогла сказать.
— Володя? Это я. Янина. Мне нужна твоя помощь…
Пожалуйста…
Моё сердце билось, как сумасшедшее, в ожидании его ответа.
Но вместо мужского голоса я услышала высокий женский голос.
— Да? А больше тебе ничего не надо?
Я едва не поперхнулась. Телефон начал казаться змеёй, готовой ужалить в любой момент. Но я всё же не отбросила его.
— Извините. Возможно, я ошиблась номером. Я… я ищу Владимира Русакова.
— Ха… — рассмеялась неизвестная женщина. — Ты позвонила именно ему, милочка. Но ты ошиблась, думая, что он станет говорить с тобой.
— Извините.
