Телу плевать на двусмысленность ситуации. Владимир купил не только судорогу непрошеного удовольствия, но и будущего ребёнка. Уверена, что получится… Если он собирается стараться так, то непременно получится.
Ничего ужаснее в моей жизни ещё не было. И прекраснее тоже. Потому что мы как идеально подходящие друг другу части конструктора.
Туго, тесно, но уже влажно… Его член двигается свободно. Доходит до упора, двигается назад и вновь входит с влажным звуком.
— Узкая и горячая… — стонет он. — Ужасно мокрая. Скучала по мне?
— Нет, — едва ли не выкрикиваю я.
Владимир нарочно начинает вдалбливать свой член. Резко и мощно. Выходит до самого конца и врезается на всю глубину. Он заставляет меня не просто дрожать, но агонизировать.
Тело вспыхивает искрами похоти и желания. Едва держусь на самом краю, как вдруг Владимир останавливается.
Его член пульсирует во мне. Крупное мужское тело дрожит от нетерпения.
— Открой глаза…
Владимир обхватывает пальцами шею и поглаживает кожу большим пальцем.
— Давай, Янина.
Посмотри на меня. Хочу увидеть, как тебе это нравится.
— Не… не нравится, — мучительно выговариваю едва ли не по слогам.
Предательское сжатие мышц лона выдаёт меня с головой. Владимир простонал, качнув бёдрами. Он чуть сильнее сжал шею.
— Смотри на меня. Давай, девочка. Нравится? Нравится, когда я тебя трахаю?
Хватка пальцев усиливается. Его член вновь наполняет меня. И всё тело становится словно желе, дрожит в ожидании скорой разрядки.
Секса у меня не было так давно, что даже после нескольких остервенелых минут я готова кончить.
Мучительно и остро хочется этого оргазма.
И нет… нет… не надо… Не на-а-а-а…
Но меня резко сжимает вокруг его члена судорогой сильного оргазма.
— Ещё… — рычит Владимир, ускоряясь.
Он вновь обхватывает двумя руками мои ягодицы. Его член врезается с влажными сочными шлепками. Ещё несколько движений…
Я откидываю голову назад, задевая макушкой стену. Высоко в воздух взлетают стоны. Они все равно вырываются через плотно сомкнутые губы.
— Я… скоро… кончу… — слышу я его голос, прерывающийся частым дыханием.
Особенно резкий и жёсткий толчок.
Я кончаю опять, но на этот раз уже вместе с ним. Потому что Владимир выплёскивается, фиксируя меня. Всё ещё толкается бёдрами. На лице написано чистое удовольствие.
Он прижимается лбом к моему, гладит скулы и шею пальцами, тяжело дыша. Большой палец очерчивает едва заметный шрам на моей щеке.
Владимир словно хочет что-то сказать, но передумывает, поджимая губы.
