Впервые вижу и чувствую тебя такой…
Володя перевёл дыхание и провёл по моим губам подушечкой большого пальца.
— Ждёшь продолжения?
Я поцеловала его палец, проведя языком по шершавой горячей коже, и медленно втянула его в рот. Володя шумно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Я отвела голову назад.
— Жду. Не меньше тебя, — честно призналась я.
Володя отстранился, перемещая руки на мои плечи.
— Ведьма ты. Околдовываешь, — усмехнулся он. — Хочется к тебе. Но в то же время тысячу раз подумаю, чтобы захотеть что-то большее, чем просто секс.
— Секс и ребёнка? — уточнила я, чувствуя, как жар тела мгновенно покрывается корочкой ледяного отчуждения.
— Нам нужно посетить кабинет врача, — внезапно ушёл от ответа Владимир. — Пойдём, нас ждут… Я разговаривал с врачом накануне о перевозке Ильи. Надеюсь, нам это разрешат. Чем скорее, тем лучше.
— Торопишься вернуться обратно?
Володя отодвинулся и пошёл по коридору, заставляя меня идти следом за ним. Я разглядывала его крепкое тело с широким разворотом плеч. Мужская сила чувствовалась даже под просторным медицинским халатом.
— Да. У меня куча дел.
Глава 73. Янина
Ревность едкой кислотой разлилась изнутри. Раньше я плохо себе представляла, что чувствовал Владимир, когда находился рядом со мной и Славкой. Но сейчас я его хорошо понимала. Я ничего не знаю о его жене наверняка, кроме её стервозного голоса, но уже чувствую неприязнь к этой женщине.
Я постаралась отбросить в сторону эти ненужные мысли. Мне надо было вылечить сына, а потом… всё остальное — не так важно, как его здоровье.
Но вопреки голосу разума, сердце заныло, а глаза норовили всё чаще разглядывать Владимира, любуясь его резким и суровым лицом.
— Можем ли мы забрать ребёнка? — сразу спросил Владимир в кабинете врача.
— У вас есть два варианта. Первый — ребёнок остаётся у нас. Мы обеспечим ему качественное лечение, сделаем всё, что в наших силах, чтобы поставить на ноги.
Володя покачал головой:
— Исключено. Я не смогу оставаться в этом городе долго.
— Но с ребёнком останется мама малыша? — предположил врач.
— Нет. Я должен знать, понимать и видеть, что происходит с моим сыном. Я не смогу улететь, оставив его здесь. К тому же… — Володя усмехнулся. — Давайте так, сможете ли вы восстановить повреждённые участки кожи в ваших условиях?
Врач развёл руками.
— Об этом ещё рано говорить.
— И всё же? Я не хочу, чтобы мой ребёнок напоминал лоскутное одеяло. Я понимаю, что такие повреждения не останутся без следа. Но можно же пересадить кожу.
