У этого есть. Это тот, другой, брат-близнец Славы.
Владимир. Он подхватывает меня под локоть и уводит прочь. Ноги подгибаются в коленях, как сломанные спички. Слышу голос мамы:
— Куда ты уводишь Яну?
— Подальше отсюда, — отрывисто отвечает Владимир, сажая меня на заднее сиденье автомобиля.
— Так нельзя, Володя, — пытается образумить его моя мама.
— Вы, что ли, не видите, что ей плохо? — резко спрашивает Владимир, яростно хлопая дверью автомобиля.
Владимир и моя мама спорят. Так громко, что слышно через закрытые двери.
— Ей и будет плохо, Вова!.. Муж погиб. Яна и будет плакать и убиваться. Это естественно. Ей тяжело сейчас.
— Надо увезти, чтобы она его хотя бы не видела. Я же говорил, что не надо покойника в дом заносить!
— Как это не надо? Так положено! — упрямится мама.
Она знает всё: как должно поступать и как правильно делать. Поэтому Слава «ночевал» последний раз в нашем доме.
— Кем, блядь, положено? Вы знаете, как надо делать? Вот сидите и читайте молитвы у покойника. А Янину нужно увезти. Завтра ещё похороны, а она после травмы не отошла.
Мама ещё что-то пытается сказать, докричаться до Владимира, но тот садится в автомобиль и оборачивается ко мне:
— Ты как?
Смотрю в его-не его лицо, любимое и ненавистное одновременно. Больно смотреть. Невыносимо.
Ложусь на заднем сиденье внедорожника, отвернувшись лицом к спинке сидений.
— Поехали, значит, — говорит Владимир, заводя мотор автомобиля.
Наверное, ему тоже тяжело. Брат-близнец погиб. Именно на Владимира свалилось всё: организация похорон, разборки со страховой компанией.
И это только начало.
Бизнес-идея Славы оказалась неудачной. Мне придётся продавать дом в счёт уплаты долгов, и нужно как-то закрыть кредит в банке. Или в кредитном договоре предусмотрен форс-мажор в виде смерти?
У меня голова пухнет от огромного количества проблем и вопросов. Они все скачут в моей голове, как безумные паяцы, по кругу.
А я не могу сосредоточиться ни на одной из них, постоянно возвращаясь к точке обратного отсчёта.
Удар, грохот, тишина.
Слава ушёл…
* * *В какой-то момент меня укачало. Наверное, я заснула. Но просыпаюсь от ощущения того, что меня придавливает, будто комьями земли.
Давит и душит. Влажный, тяжёлый запах. Хриплю, пытаясь выбраться, и не понимаю, почему это не получается сделать."
"— Тише-тише. Это просто куртка. Я сейчас уберу.
Низкий голос, хрипловатый. У Славы голос немного другой, более мягкий. А это не он.
«Не он», — опять напоминаю себе, садясь на заднем сиденье автомобиля.
