— Но он обязательно проснётся и придёт к нам…
* * *Два дня не принесли никаких изменений. Почти никаких…
Я позвонила Стасу, не выдержав натиска последних событий. Брат сразу же пообещал прилететь.
Мне пришлось позвонить и родителям Володи. Мне не хочется даже мысленно воспроизводить повторно все визгливые оскорбления матери Володи, самое лестное из которых — меркантильная шлюха…
На третий день я стояла в коридоре больницы Ильи, когда мне позвонили и сказали, что Володя пришёл в себя. Я развернулась и выбежала из больницы, поймав такси.
Я спешила со всех ног. Доктор сказал, что в сознание Володя пришёл ещё ночью, но они не стали звонить в ночное время. Сейчас Володю перевели в отдельную палату. Опасность для жизни миновала, но он всё ещё был слаб.
— Мне можно его увидеть?
— Многовато посетителей для одного дня, — нахмурился врач. — Родители тоже хотят побывать у него.
Я умоляюще взглянула на доктора.
— Не смотрите на меня такими глазами, иначе я сам разрыдаюсь… Ладно. К тому же он только о вас и спрашивал у всех.
Идите к палате двести семнадцать, я скоро подойду и запущу вас. Пять минут, не больше. Владимиру нужен покой.
— Спасибо!
Я подскочила и вихрем пронеслась по коридорам больницы, изо всех сил спеша к любимому. Уже у дверей палаты поняла, что придётся столкнуться с четой Русаковых.
По крайней мере, с его матерью. Она сидела и утирала слёзы бумажной салфеткой. Я поравнялась с ней. Она внезапно и очень резво для своего возраста вскочила, бросившись ко мне.
— Ведьма блядливая! Одного сына из-за тебя схоронила, а ты ещё и второго в могилу свести хочешь! — прошипела она, едва не царапая моё лицо.
Я опешила на мгновение от её напора. А потом между нами вклинился третий, протрубив знакомым родным голосом:
— Поосторожнее. Ногти не обломайте!
Мой брат обнял меня, приподняв.
— Стас! Ты приехал!
— Конечно, приехал, мелкая! Кто-то же должен за тобой приглядывать, пока твой защитник бока отлёживает в больнице!
Стас поцеловал меня в обе щеки и поставил, продолжая обнимать.
— Не плачь, Ян. Володя — мужик крепкий, он обязательно поправится. Он уже пришёл в себя?
— Пришёл! — язвительно отозвалась мама Володи. — И бредит этой… прошмандовкой! Приворожила, наверное, если он ничего слышать не хочет, а только спрашивает, как там Янина.
Стас резко повернулся к матери Володи и переставил её подальше, как игрушечную.
— Вы бы за языком следили. Владимир несколько лет добивался внимания Янины. У них общий сын.
