— Хорошо, — согласилась я, понимая, что ещё больше вязну в обязательствах перед братом погибшего мужа.
Сделка состоялась. Теперь на руках у меня была внушительная сумма денег, позволяющая мне расплатиться по всем долгам, купить квартиру или… уехать в другой город.
Эта мысль промелькнула в моей голове подобно вспышке, а потом затерялась в суетливом дне.
Но я всё больше понимала, что вот оно! Мысль о том, что хочется уехать, стала назойливой спутницей.
— Сколько я тебе должна за аренду квартиры? — спросила я у Владимира, позвонив ему, как только разобралась с кредиторами.
— Нисколько. За квартиру уплачено за три месяца вперёд. Считай это небольшим подарком к новому году.
— За три месяца? — удивилась я. — Возможно, столько и не понадобится…
— Почему? Ты хочешь уехать? Куда? К кому? Ты уже решила или только планируешь?
Владимир засыпал меня ворохом вопросов, ни на один из них у меня не было ответа.
— Это просто раздумья. Ещё ничего неизвестно…
— Ты же не сбежишь в никуда?
— Нет, не думаю.
Впереди ещё сорок дней.
* * *Грядущие «сорок дней» преподнесли мне ещё один подарок: у меня начались месячные. Я думала, что после выкидыша мой цикл будет нарушен и восстановится ещё очень нескоро. Но выделения начались строго по графику и закончились тоже в срок.
Мама не стала приезжать на сорок дней. Она позвонила мне и поддержала меня так, устно:
— Яночка, не могу приехать. Стасик приезжает. Давно его не видела.
Стасик — мой старший брат. Он работает вахтовым методом трубопрокладчиком и приезжает домой один раз в три месяца.
— Может, ты сама после сорока дней к нам приедешь, а?..
Я поговорила с мамой, пообещав приехать, но немного позднее.
На сорок дней собралось вдвое меньше людей, чем на похороны или девять дней. Родители Ярослава и Владимира, пожилая семейная чета, прилетели лишь на один день и засобирались обратно в Германию.
Организовывал всё опять Владимир, разрешив мне лишь присутствовать рядом. Он выглядел недовольным и хмурился больше, чем обычно.
Мы обменивались скупыми фразами, чувствуя сильное напряжение между нами. И самыми последними вышли из ресторана. Остальные уже расходились.
Я остановилась у перил, разглядывая случайных людей. Мой взгляд упал на девушку, кажется, она приходилась Русаковым какой-то родственницей.
Девушка укутывала своего малыша, укладывая его в зимнюю коляску. На её лице была такая радостная и искренняя улыбка, что меня проняло дрожью зависти.
Мне тоже хотелось быть матерью.
