Бёдра сами подмахивают, нанизываясь на мужские пальцы.
— Подвигайся немного. Сжимаешь меня так узко и сладко, — шепчет Владимир.
Его горячий шёпот с постанываниями то обжигает ухо, то касается губ, словно знойный ветер.
Краем сознания понимаю, что Владимир спускает пальто с правого плеча, всё ещё растягивая меня пальцами и всаживая их до упора. Потом этой же рукой расстёгивает ремень. Звяканье его пряжки немного отрезвляет меня.
Пальцы выскальзывают из моих трусиков.
Пальто летит на пол, Владимир отпустил меня только для того, чтобы спустить брюки с бельём.
Через мгновение его пальцы крепко обхватывают мою ногу. Он забрасывает её себе бедро, отводя в сторону. Трусики сминаются и немного больно натягивают кожу, когда Владимир отодвигает их в сторону.
За считанные мгновения он преодолевает последние сантиметры между нашими телами и мучительно медленно начинает толкаться в меня членом.
— Янина-а-а-а… Как же сладко ты по мне скучаешь! — стонет он, замирая на мгновение.
Но потом резко двигает бёдрами вперёд, всаживая член до упора.
Оргазм неожиданной жаркой волной скользит к низу моего живота. Он приливает быстрыми толчками и вот-вот безжалостно разорвёт меня.
— Скучаешь, маленькая. Скучаешь по мне. Скажи мне. Скажи «да»!
Как мне не хочется чувствовать ничего из того, что есть!
Я не хочу бездумно вскрикивать, царапая его плечи, потому что давно уже цепляюсь за него.
Не хочу хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег.
Не хочу рвано и пьяно дышать запахом его парфюма…
Не хочу задыхаться и трястись от самых ярких оргазмов, которые пронизывают тело насквозь.
Владимир опять это делает: резко и властно вскрывает меня, словно раковину в поисках желанного жемчуга. И будто назло, находит его снова и снова…
Он трогает, гладит, умело трахает, слизывает вздохи и похищает поцелуи.
Меня разрывает на кусочки от сильного экстаза.
— Да. Да-а-а! — выкрикиваю в его рот, распахнутый от громкого стона.
Я так сильно ненавижу себя за эти чувства, что нарочно со стоном произношу вслух всего одно слово.
Одно слово. Оно гарантированно заставит Володю возненавидеть меня.
— Сла-а-а-ава…
Глава 43. Янина
Володя дёргается от моих слов, как ужаленный, отодвигается и ошарашенно смотрит на моё лицо. Его член всё ещё находится во мне.
Нас обоих потряхивает от жидкой похоти, струящейся по венам вместе с кровью.
— Слава? — переспрашивает Володя и резко опускает мою ногу, выходя из меня. — Слава… — повторяет он растерянно.
