Счастье малое, домашнее

Но на сей раз это было что-то такое, что даже объяснить сложно. Вроде ничего конкретного не происходило, но что-то определённо напрягало и беспокоило.

Николай приезжал то совсем поздно ночью, то под утро. Маша слышала, как он тихо проходит в свою комнату, и от этого почему-то наворачивались слёзы.

«Старею я, что ли, – переживала она. – Сентиментальная какая-то становлюсь, нервная. Вот с кем он там шарится по ночам? Сидел бы дома».

Диана исправно таскалась в гости по вечерам и караулила соседа до упора, пока Ольга Викторовна не начинала теснить девушку к выходу.

Маша была уверена, что именно из-за этой нахалки Николай старается приехать тогда, когда даже самые упёртые дурищи дрыхнут без задних ног.

Сама Маша виделась с ним только по утрам, да и то мельком. Утро у неё было самым суматошным временем дня. Фень просыпался и начинал биться в дверь, норовя вынести её вместе с косяком. Его надо было кормить, гладить, приучать к лотку, в очередной раз отгонять от Вали, которая так и продолжала шугаться «чупакабры».

Мало того, к Феню начали ходить окрестные коты – поиграть и поесть. Первый такой визит едва не свёл с ума всех домочадцев.

Дело было вечером, Диану как раз выперли в очередной раз с любезными поклонами и приседаниями. Фень, быстро привыкший к тому, что ночью положено спать, а если не спать, то всё равно играть к нему никто не придёт, возился в домике, укладывая обезьяну. Маруся сидела в маске из огурцов и читала книгу, Ольга Викторовна, тоже в маске, но не из овощей, а из голубой глины, изучала в Интернете сплетни о светской жизни.

Николай шлялся неизвестно где и неизвестно с кем. Стрекотали цикады, тихо шелестела листва, и тут эту идиллию разорвал душераздирающий вопль ребёнка. Вернее, Маше сначала показалось, что завопил ребёнок. Но надрывное «у-а-у» было настолько жутким, что мысль о ребёнке она быстро отмела. Тем более что раздавался он на уровне второго этажа, чуть ли не прямо за Марусиным окном. И это был не Фень. Все его песни Маруся знала наизусть.

Онемев от ужаса и почувствовав, как ноги налились пудовой тяжестью, она медленно подошла к окну, даже не представляя, что там может быть.

Не успела девушка облегчённо выдохнуть, как леденящий душу вой повторился.

И тут заорал Фень – визгливо и жалобно. Забыв про страх, Маша отважно бросилась в комнату питомца, которого явно убивала наконец-то добравшаяся до их дома чупакабра. Допричиталась Валя, её страхи материализовались и обрушились на мирное жилище какофонией визга и воплей.